Горынычам вход воспрещен

Глава 10

Лес Аргроса был непривычно тих и необитаем. Зелени здесь было более чем достаточно, а вот живности мы с Клавдием так и не увидели. Птицы если и подавали голос, то только где-то на самых верхушках деревьев. Фауна либо искусно пряталась от нас, либо вовсе здесь не водилась, что не могло меня, как Лешиху, не волновать. Я старалась «прощупать» этот лес, почувствовать его, понять, чем он живет и дышит, но лес сам запрещал мне проникать в его нутро. Максимум возможностей — передвижение и магическая подпитка, на большее он не был согласен.

Вскоре начало смеркаться, и нам пришлось сделать привал. Идти в потемках в незнакомом и не очень дружелюбно настроенном лесу было смерти подобно, поэтому мы нашли небольшую полянку и обосновались в тени большого раскидистого дуба.

— Можно разжечь костёр? — шепотом впервые за все время обратился ко мне Клавдий.

— Думаю, не желательно, — нахмурилась я, чувствуя, как нервно пульсирует лес во время нашего разговора. — Он всё слышит, и ему это не нравится. Разве у нас нет ничего, что можно было бы съесть холодным?

— Думаю, есть, — сосредоточенно сдвинул брови советник, после чего снял со спины Пепла свою чудо-сумку и, устроив её на земле, залез туда с головой по самые плечи. Вскоре оттуда раздался его глухой голос. — Любишь маринованные грибочки?

— Люблю, — улыбнулась я, вспоминая вкус любимого с детства лакомства. Стоп… — У тебя в сумке всё это время были грибочки?

— У меня встречный вопрос, — пробухтел Ростов из сумки. — Почему ты не съела их вчера? Я не думал, что они остались, поэтому не заикался даже.

— А где они были? — я даже придвинулась ближе, намереваясь лично удостовериться.

— Стояли за мешком с картошкой, — буднично ответил парень, на что мне оставалось лишь закатить глаза.

Ростов, наконец, целиком предстал передо мной, держа в руке баночку с грибами. Расстелив свои лежанки, мы сели вплотную друг к другу и, поджав губы, с сожалением посмотрели на наш скромный ужин.

— У тебя только одна баночка? — с надеждой прошептала я.

— Одна, — вздохнул Клавдий. — Бабушка две давала, вот только одну я съел, пока до вашей Нейтралки добирался. Так что придется довольствоваться тем, что есть.

Ели молча. Усталость от долгого пешего перехода начала сказываться, тело заныло, требуя горизонтального положения, и я не могла не повиноваться. Отложив вилку, оставила два последних своих грибочка советнику и отползла к лежанке.

— На рассвете разбужу, — произнёс Ростов, тоже укладываясь спать.

Это он мне так доброй ночи пожелал. Я долго не могла уснуть, чувствуя жизнь леса. Минус моей природы в том, что я не могу отключить чувства, связывающие меня с природой. Именно поэтому в грозу, когда лес беснуется, ломается и трещит, мы с дедушкой страдаем бессонницей. Вот и сейчас лес вел себя неспокойно, очевидно, переживая из-за нашествия чужаков.

Хорошо советнику, спит себе, похрапывает, и не переживает ни о чем. Я же ворочалась и, несмотря на усталость, никак не могла уснуть. В голову против воли лезли разные мысли: от таинственности этого леса до не меньшей таинственности хозяина этой земли. При случае надо будет выяснить, как он может поддерживать жизнь леса посреди каменной пустыни. Да и вообще, что Горыныч из себя представляет?

Конечно, ответов на эти вопросы мне никто не дал, а вот бессонница продолжала терзать мое уставшее сознание. Издевательство какое-то… Решив, что больше мять лежанку смысла нет, я тихо поднялась с неё и, прислушавшись к себе, пошла к краю полянки. Чутье подсказывало мне, что там, в этом направлении, есть вода, а мне нужно было освежиться. Оглянувшись на мирно спящего Клавдия, я скрылась в лесу.

Он встретил меня настороженно, и мне пришлось вполголоса убеждать его, что я всего лишь иду попить и умыться. Осторожно пробираясь сквозь кусты и деревья к поблескивающей вблизи воде, я забыла о том, что мы на чужой территории, поэтому когда в тишине леса раздался свист, я резко выпрямилась, надеясь определить источник звука. За свое любопытство я тут же поплатилась.

Неожиданная сильная боль в плече сбила меня с ног, я вскрикнула, упав на колени. Коснувшись рукой плеча, я опешила. Оттуда торчала самая настоящая стрела! Вашу мамашу! Я так испугалась, что на несколько секунд забыла о боли, прожигающей мягкие ткани плеча. Но стоило мне шевельнуться, как она тут же напомнила о себе, и я снова коротко вскрикнула. Шок, боль руководили мной, мне хотелось прекратить эти ужасные ощущения, поэтому, совсем забыв об основах медицины, я извернулась и что есть силы дернула за древко. Стрела оказалась у меня в руке, а по спине уже текло что-то тёплое.

Неподалеку раздался шорох и гул голосов, и я постаралась отползти под куст, но силы уже покидали меня вместе с кровью, вытекающей из моего плеча. Сжимая в руке проклятую стрелу, я прикрыла глаза, надеясь чуток отдохнуть, когда услышала грубый мужской голос.

— Ваше Величество, она здесь!

Я из последних сил приоткрыла глаза. Надо мной на корточках уже сидел светловолосый мужчина, с живым интересом рассматривая мою персону.

— Чего уставился? — прошептала я, уже отключаясь.

— Впервые в жизни вижу царевну-лягушку, — с усмешкой отозвался неизвестный, и это было последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание.

<center>***</center>

Темно. Больно. Совершенно нет желания шевелиться. Хочется спать, как можно дольше, но сознание уже проснулось, значит, мне придется открыть глаза.

Взгляд уперся в потолок из темно-серого камня, скользнул по такого же цвета стенам, и лишь увидев на одной из них гобелен, я вспомнила, что со мной случилось. Тело тут же обдало холодом, а сердце застучало чуть быстрее. На багрового цвета полотне был изображен трехглавый змей, из каждой пасти которого вырывалось пламя. О, боги…

Собравшись с силами, я осторожно уперлась руками в постель и попыталась подсесть чуть выше, но резкая боль в левом плече опрокинула меня обратно на подушку, заставив тихо простонать.



Татьяна Михалёва

Отредактировано: 22.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться