Госпожа начальница, Вы уволены!

Глава 4

 Он проснулся ещё до рассвета. Непреодолимая тяга к чему-то неосознанному, чувству, которое непросто описать, потянула Мира на балкон. Было весьма свежо, от чего кожа покрылась мурашками. Птицы щебетали звонкими возгласами где-то рядом, пристраиваясь в свои дома, оборудованные в щелях жилого здания. Непонятно: пернатые крошки ещё не успели управиться до рассвета и потому шустрили как могли, или наоборот, только принялись хлопотать. Тени домов тянулись, исчезая за углом, будто прятались в укромном местечке. Люди, словно те же птички-трудяги, уже тянулись на работу или возвращались с неё. В специально отведённых местах хозяева выгуливали своих четвероногих питомцев, зевая так, что видно было даже с верхнего этажа.
 Это всё мелочи, неинтересные будничные события. Мира привлекло совершенно другое: это трепетное ожидание, когда утреннее солнце выглянет из-за горизонта, расправит над крышами домов и кронами деревьев оранжевые и жёлто-белые лучи. Сейчас небо было самым красивым, таящим какую-то загадочность. Ночная сине-фиолетовая звёздная пелена почти скрылась, плавно сменяясь пурпурно-розовым цветом, обрамлённым белыми облаками с золотыми бликами. Взгляд бегал по всей поверхности неба, пытаясь охватить полноценную картину, но это казалось невыполнимой задачей. Мир попытался вспомнить, когда раньше его так тянуло узнать эту загадку, было столь непреодолимое желание узнать тайну, скрытую в совершенно волшебном небе. Словно ребёнок он рассматривал каждодневное явление с приоткрытым от восторга ртом. Ощущение чего-то возвышенного и прекрасного вдруг обратилось лёгкой дрожью в груди, отдалось ею и на руках. Убедив себя, что это всё проделки утреннего мороза, парень сжал руки на груди.
 Теперь наблюдать за просыпающимся солнцем было не столь интересно и приятно. Щурясь от слепящей яркости, Мирослав досматривал сие чудесное явление из принципа – ведь что-то же его побудило начать. Но в мыслях теперь всплыли воспоминания об отце, о брате. Их лица не очень ясными образами рисовались в уме. Казалось, глаза щиплет не из-за слишком ярких лучей солнца.
Белые облака кудрявым обрамлением провожали солнце, будто подталкивая его скорее осветить этот город. А оно в свою очередь окрашивало пушистые волнистые облака жёлто-оранжевым блеском. Неосознанно Мир дорисовал в голове образ развевающихся ветром локонов, отливающих золотым цветом на солнце. Перемены эмоций на её лице мелькали перед глазами как живые картинки. 
- Да ну тебя! – Шепнул сам себе и махнул головой.
Вернувшись на застеленный диван, Мирослав успел уснуть под активное щебетанье птиц и тонкие лучики утреннего солнца, светящие прямо в лицо, как не отворачивайся. Во сне явилось что-то, не оставившее воспоминаний, но эмоции были приятными.

- О как! – Воскликнула Настя, завидев широкую довольную улыбку на лице племянника. – Я, конечно, всё понимаю, но совесть имей! У тебя ещё не выходные.
- И тебе доброго! – Мир сразу же поднялся, будто и не спал, застелил диван и направился в ванную.
- И тебе… - Прокофьева проводила парня изумлённым взглядом, осматривая с недоумением совершенно бодрого и счастливого с утра Мира. – Вот это меняет человека работа!

После быстрого завтрака Мир собрался быстрее обычного и воодушевлённо направился к выходу.
- Подожди! Я ещё не готова! – Настя подкрашивалась перед зеркалом, строя рожи и растягивая лицо.
- Я сегодня на общественном. – Кинул через плечо Мир, зашнуровывая кроссовки. Сегодня парень надел свои джинсы, а рубашка успела высохнуть со вчера.
- С чего такие перемены? – Настя отстранилась от зеркала, и подошла к племяннику. 
Она осмотрела его, оценивая, и не стала препятствовать, а то мало ли, спугнёт ещё оптимистичность. Что потом делать?
- Просто сегодня как-то по-новому.
Мир свёл брови, задумавшись над собственным высказыванием. Как-то получилось так, что мысли вырвались наружу до того, как кое-кто успел о них рассудить.

Работы у Варвары сегодня было навалом: нужно проверить и утвердить окончательные варианты некоторых проектов, в другие следует внести правки, подписать сотню соглашений, обзвонить заказчиков, субподрядчиков, продумать условия сделки так, чтобы они казались выгодными для всех сторон, но суметь по максимуму извлечь пользу. Помимо всего прочего, с утра то и дело захаживали все, кому не лень: то подписать, то исправить, то сверить бизнес-план на неделю вперёд.
Заведённая, как пчёлка, Варя металась по кабинету, бросаясь от одного дела к другому, или вовсе справляясь одновременно. Наконец, генеральный директор решила свалить пару обязанностей на прямого заместителя и отправилась к ней. Пробежав мимо кабинета, Варя набрала из кулера в общей приёмной полный стакан воды и спешно выпила. Её проводили желчными взглядами, говорящими «совсем нечем заняться, что бегает следит за сотрудниками, прикрываясь жаждой, хотя у кабинета стоит и кофемашина, и кулер». Не обратив на это всё внимания, Варвара проследовала к заму.
- Вы видели? – Сразу же зашептала молодая девушка в красивом костюме с глубоким декольте. Мужчины вокруг принялись внимательно слушать её, попутно любуясь формами. – С утра Стервозная Фурия летает, места себе не находит! Наверное, кто-то хвост прищемил!
Она звонко захохотала, ловя на себе весёлые взгляды заговорщиков. Мирослав был совсем неподалёку и всё прекрасно слышал и видел. Он научился главной мудрости Марьи Яковлевны: делай вид что работаешь и старайся быть наблюдателем со стороны. Как бы странно не звучало, но данное правило намного упрощало работу – кое-где можно было не выполнять обязанности или схитрить, а иногда полезно и несколько раз «сделать» одно и то же действо. 
Вот и сейчас парень с каменным выражением лица во второй раз полировал цветочную стойку, наблюдая за разворачивающейся картиной. Светловолосая девушка вызывающего вида сразу пришлась не по душе: за всё время его пребывания в данном помещении, а это почти час, она не сделала ничего, прямиком относящегося к её рабочим обязанностям. Зато успела несколько раз подкрасить губы, побеседовать в различных переписках, как во внутриофисном чате, так и на смартфоне, сделать дважды кофе, и конечно же, обсудить все новости прошедшего часа с окружающими коллегами. Всё бы ничего, но Мирослава ужасно раздражал тот факт, что она осуждает трудолюбие начальницы с явным высмеиванием, а сама не работает вовсе.
На языке уже чесалась пара колких фраз, но парень усиленно сдерживал себя. «Ни при каких обстоятельствах не влезай в разборки кого бы то ни было, - звучали в голове наставления Марии Яковлевны. – Или останешься в итоге крайним, или в нужный момент используешь информацию по назначению».
- Светочка, ну что ты! Какие могут быть неотложные дела у Фурии, кроме как кресло проминать да стол свой полировать? – Поддержал один из мужчин из разряда «кому за, но всегда готов участвовать в любой движухе».
Несколько человек прыснули смехом, поглядывая в сторону кабинетов начальства. А «Светочка» зыркала на Мирослава, приветливо улыбаясь, будто уже заполучила нового ухажёра. Он же намеренно не обращал на неё прямого взгляда, да к тому же и пара мужчин в туго затянутых галстуках недобро смотрели в его сторону. Как-то ему даже зрительно указали на пол и стеллаж на колёсиках, мол, работу выполняй, а не уши распускай. Тут и действовало первое правило.
- Мирослав! – Светочка позвала юношу, привлекая внимание к своей персоне. Мир удивлённо-вопросительно обернулся, не понимая, откуда она могла узнать его имя. – Ты не устал? Сделай перерыв, а то смотреть грустно, как усердно ты трудишься с самого утра.
- Ну кто-то же должен. – Просто ответил он и вернулся к расставлению цветов на места, попутно опрыскивая их пульверизатором.
Девушка обиженно фыркнула, со стороны раздались сдавленные смешки, но на это внимания обращать не стоило. Наоборот, само по себе внимание привлекло то, какой довольной и сверкающей Савина вышла из кабинета зама. Женщина была в приподнятом настроении, с широкой улыбкой, такой светлой и искренней, что вокруг глаз тут же сложились озорные морщинки, а ямочки на щеках будто впервые появились на её лице, открывая нечто новое в образе. Но стоило прикрыть дверь комнаты, в которой находилась верная подруга и соратница, повернуться к «змеиному» коллективу, пристально следящим за каждым движением и так и выискивающим малейшее отклонение или жаждущим, чтобы начальница споткнулась, как лицо женщины приняло другое выражение: нет, не было ни враждебности, ни колкости, ни чего-то возвышающегося над остальными, хотя некоторым именно так и виделось. 
Но Мирославу удалось рассмотреть в ней уверенность и непоколебимость, не ту, с помощью которой бросают вызов, а ту, что рождается и воспитывается годами, с опытом, закаляя характер. Варвара шла по коридору уверенно, будто парила, расправив плечи, её походка была легка, но туфли на высоком каблуке так и отстукивали мерный такт, который, почему-то заставлял людей инстинктивно затаиться, словно это зверь набирал скорость в разгаре охоты. Волосы её, как бы ни пытались быть заколотыми и сдержанными, кудрявыми вихрями вились за спиной, взгляд проницательных глаз направлен чётко к цели, прямо. Она даже ни разу не удостоила кого-либо ни капелькой внимания, хотя невозможно не услышать прикрытые вздохом и кашлем слова, или не увидеть краем глаза некоторые действия сотрудников. Хоть в глазах, если и присутствовало нечто тяжёлое, горькое, в уголках красных губ пряталась усмешка.
Мир мигом собрал все свои причиндалы и тарахтя тележкой-стеллажом поспешил за ней, к лифту.
- Лифт! Придержите! – Крикнул он, но видя, что к действиям не преминули, быстро сунул ногу, заставив двери снова раскрыться. Выдержав взгляд и соблюдя некую паузу, ответил: - Спасибо.
Тележка с грохотом была закачена в не самое широкое пространство, двери закрылись. Но прежде с полок свалилось несколько бутыльков. Цокнув, Варя отскочила, уберегая костюм от возможности попадания моющих средств или что там ещё могло разбрызгаться. 
- Вот извините, - спикировал Мир, ринувшись поднимать их, но по неосторожности задел верхние сосуды, покатившиеся новой волной.
- Да что ж такое! – Варя не успела отскочить, в её глазах уже были готовы метаться молнии.
Мирослав ловил бутылки одну за другой, но место в руках закончилось, когда падала последняя, та самая, крышку на которой хорошо закрутить не успел. От безысходности парень преминул к крайности. Он заслонил собой начальницу, прижав к самой стене кабины лифта. Естественно, так и застыли, соображая всю абсурдность ситуации. 
- Я надеюсь, впредь ты будешь осторожней. – Её голос был низок и тих.
Мир находился слишком близко, поэтому, вместо того, чтобы при слушаться к словам, думал о вкусном аромате, исходящем от женщины и тёплом дыхании. Даже проскочила мысль, не влияет ли на это цвет помады, или может волос? Взгляд невольно потянулся осматривать женщину с головы до ног, задержавшись где-то в районе между талией и шеей. Всё-таки стояли они близко, и с удобного роста Мира вполне логично было, что далее верхней границы женских объёмов не особо что-то видно, пришлось бы склониться.
- Мир!
- Да?
- Ничего не забыл?
Он задумался, ища подсказку в зелёных глазах. К удивлению, приятному удивлению, там не было злости или той суровости, которую Варя показывала голосом. Значит, такие же мысли проскакивали и у неё в голове. 
«А это может быть любопытно», - мужской интерес брал верх над разумом. 
- Не заигрывайся, мальчик. – Она рассчитывала, что поставит нахала на место, используя прежние приёмы.
Протиснувшись между ним и стеной, в которую женщина максимально упиралась, дабы не задеть юношу, ибо, дай бог сил сдержаться, чтобы не «задевать» слишком долго, и прошла к раскрывающимся дверям. 
- Как скажете, госпожа начальница. – В его голосе явно прозвучал намёк и Варя приложила немало усилий, чтобы удалиться не оборачиваясь.
Довольная улыбка растянула губы, как бы там не было, но всегда приятно знать, что мужчинам ты нравишься, особенно, если эти мужчины молодые и красивые. Нагревающаяся буря женских эмоций была подавлена последней порцией силы воли на сегодня. Свернув за угол, она буквально выдохнула, что смогла не обернуться. А ведь затылком (и другими частями тела) чувствовала долгий провожающий взгляд.