Графиня

Глава 2. Семейные страсти

Анна сидела на пуфике в спальне своего загородного поместья. Глядясь в зеркало и примеряя то нить жемчуга, то цепь изумрудов, думала о том, к чему она пришла после замужества. Аналогия с Кэрол Кенникот, женой сельского врача из "Главной улицы", автора, чьи книги уже никто не читает, проводилась слишком чётко, но Анна любила менять концовки и ломать стереотипы. Если она и была выпускницей американской сельской школы, то всё менял тот факт, что она умела хвататься за шансы и выгодно общаться с людьми. На самом деле, графиня Гринвичская никогда не ждала выгоды - она приходила сама. Как и в случае с её супругом, Анхелем.

Они познакомились в ресторане, куда она пришла на тихие семейные посиделки своей подружки Дейзи, которой исполнялось тридцать. Самой Анне было тогда двадцать пять и она чувствовала пьянящую свободу, потому что вырвалась из Техаса и была теперь членом английского общества. Свою политическую карьеру она только начинала и считала себя высококлассным специалистом в потенциале, что, собственно, означало, что она ещё не известна и не востребована, но будет таковою. Анна легко летала из Лондона в Париж и ладила со всеми подряд. Дейзи пригласила выпить и сына "лорда Парамаунта", троюродного брата короля, Анхеля. Тогда Анна узнала слишком много об Анхеле из его же уст, но на следующий день не сдала всё прессе. Впрочем, то, что касалось Анхеля вряд ли интересовало бы прессу, так как он не был тогда и в сотую долю так популярен, по сравнению с тем, каким сделала его она, его жена, Анна, графиня Гринвичская.

Нельзя сказать, что Анна не знала о том положении, которое занимает и о силе, которой обладает. Но она никогда не суетилась. Даже сейчас, когда узнала, что та самая Дейзи крутит с Анхелем роман. Анхелем, который напившись, в первый же день знакомства признался Анне в том, что он внебрачный сын короля Карлтона. Анхелем, который был наивен и мил, как ребёнок. С Анхелем, который был её мужем и её мужчиной. С Анхелем, в которого Анна была влюблена. Анна Гикл никогда не врала - ни себе, ни другим. Поэтому не смогла бы выйти замуж и жить с тем, кого на самом деле не любила. Её отношения с мужем - что-то необычайное, нежное, любящее. Но ей стоило знать и помнить о том, что тот, кто рождён вне брака, повторит судьбу своего отца.

Отец. Король Карлтон общался теперь с ней часто, но в своей вульгарной манере и она решила его проучить. Никто не смеет унижать её, даже она сама. Если унизят её и она перестанет себя уважать, как же она будет уважать кого-то ещё, даже короля? Так она и сказал по телефону Хэрлоу, зная, что вставка "только не говори это ему", точно заставит Хэрлоу обо всём рассказать королю. Не потому, что Хэрри хотела насолить ей, Анне, просто она была человеком. Вот и всё. И её муж тоже был человеком. И как бы странно это ни звучало, король тоже был человеком.

Лорд Парамаунт - седьмая вода на киселе, никогда не признавался родственником короля. Он был "королём" кинематографа, за что и получил такую кличку. Потом, перед свадьбой Анхеля и Анны, король Карлтон присвоил ему звание рыцаря, составил доблестную биографию и имидж скромного величественного слуги короля и подарил титул герцога Эссексого. А сыну герцога, то есть своему внебрачному сыну, Анхелю, король подарил титул графа Гринвичского. На самом деле, король обеспечивал Анхеля всё время, скрывая его и от прессы, и от жены, ныне покойной королевы Таисии. Анна успела её застать. Это была тихая, скромная и любящая женщина. Совсем беззлобная и не коварная. Образец женщины. Анна не могла смотреть в её добрые чёрные глаза, зная что её муж - сын короля и какой-то там служанки. А у лорда Парамаунта не было ни одного ребёнка и он так хотел детей. Его жена Линда согласилась взять ребёнка у короля и они с супругом Алоизом окружили его любовью и пониманием. И королю хорошо, и им. По крайней мере, так думал сам Карлтон.

В дверь постучали и Анна обернулась. В комнату, как мышка, пронырнула служанка Беатрис и с лёгким щелчком закрыла за собой дверь.

- Мисс, - именно так просила называть себя Анна. - Там мисс Шуорт приехала на своем кабриолете.

Беатрис стояла, прислонившись к двери и всю её трясло от страха. У Анны сердце пропустило удар, упав куда-то в живот. Но вот она берёт себя в руки и улыбается своему отражению своими красными губами. Ей хватило того времени, что она провела в Париже, чтобы знать как разбираться с любовницами.

- Ничего страшного не происходит, Беатрис, - успокоила служанку Анна, всё же успокаивая больше себя. Не страшно разговаривать с дипломатами из Франции, страшно видеть, как человек, которого ты любишь остывает к тебе душой, потому что политиканша в тебе вытесняет жену. - Неужели Дейзи не выходит замуж только потому, что она думает, что сможет нас развести?

Анна сделала знак Беатрис помочь надеть ей платье и снять атласную, перламутрово-коричнево-бордовую сорочку с нежным кремово-розовым кружевом на груди. Надев платье, выгодно подчеркивающее её фигуру и зелёный цвет глаз, коричневое с французским кружевом, Анна посмотрела на себя в зеркало. Красная помада была вызывающей, яркой, но любимой. Не только ею, но и Анхелем. Будет ли сегодня вечер воспоминаний или вечер расставания с иллюзиями, она должна быть весёлой. Поправив ненавязчивые кудри своих каштановых волос, остриженных до плеч, что пресса ещё не видела, Анна улыбнулась своему отражению, выдохнула и вышла из комнаты, оставляя после себя душный пудренный аромат "Флоры" от Гуччи.