Графиня

Глава 10. Однажды знавшие свободу...

"Однажды знавшие свободу, всё тяжелее расстаются с ней...", - К.Г.

- Это наш долг, Анна. Тем более, ты сама подогрела слухи о своей беременности тем, что не пошла в зоопарк никого не предупредив.

"По крайней мере, я была счастлива", - огрызнулась про себя Анна. Она сидела на пуфике в спальне своего роскошного гостиничного номера в "The Mark", в Нью-Йорке. Анхель стоял около неё и грубо командовал и понукал. Совсем не для этого послал его к ней король. Иногда он начинал ходить по комнате, усиленно жестикулируя, корча хмурые и недовольные гримасы. Она не узнавала в этом графе Гринвичском своего мужа, она вообще не узнавала в этом человеке мужа, Анхеля, которого знала все эти годы, казалось, наизусть.

- Анхель, я так устала, - сказала Анна и посмотрела на него. И хотя она смотрела на него снизу вверх, Анхелю и в голову не пришло бы считать её подчинённой, такой внутренней волей пылала в её грустных глазах воля настоящей королевы, даже не смотря на то, что в них стояли слёзы и сквозила мольба. Конечно, то, что она встретила Фреда не уменьшило её любви к собственному мужу. Но этот человек, стоящий сейчас перед ней - не её муж. - Я устала от этой публичности, от того, что мне все придают значение, которым я не обладаю. Все ищут смысль там, где его нет. 

- Хоть что-то о себе ты способна признать, - грубо оборвал он её так же, как всегда срывалась трубка, когда её клали, и обрывались гудки, раздаваясь холодными и пустыми, бесчеловечными промежутками волн. Голос его был жестоким и чужим. Он весь был чужой. - У нас есть долг, есть миссия. У нас нет личной жизни и мы не можем любить одного человека всю жизнь. Не можем, Анна, пойми это!

Анна подняла на него беззащитный взгляд и снова уронила голову на руки. Она надеялась, что он что-то придумает.

- Чего это ты сидишь?! Раздевайся! У тебя в животе сегодня же должен появиться ребёнок, потому что весь мир от нас этого ждёт, - к концу своей фразы он понизил голос, отошёл от неё, будто от Анны дурно пахло. Потом, стоя в другом конце спальни, сказал: - Меня так воспитывали: быть в центре внимания, соответствовать ожиданиям мира даже не смотря на то, что они так катастрофически противоречивы, - он расстегивал ремень и снимал штаны и носки. - Я тоже не хочу и не люблю тебя, для меня это тоже бесчувственный перепих, - голос его был так же спокоен, будто бы он говорил о погоде с премьер-министром на деловом приёме. - Хочешь выпьем? Так проще будет представить других людей вместо друг друга.

Анна подняла на него взгляд, полный ярости. В этих глазах больше не было обиды или страха потерять. Она поднялась с пуфа, взяла шарф с туалетного столика.

- Пошёл вон, слабак. Слава Богу, что я сейчас поняла, с каким трусом я жила всё это время и у меня ещё есть возможность всё изменить, - сказала она и вышла из комнаты, достав из кармана джинс телефон. На его дисплее, вселяя надежду, светилось имя - "Фред".