Грань между любовью и безумством

Глава 4: "Утрата".

Письмо Гавриила не давало мне покоя. Если на границах и в ее окрестностях небезопасно, то мой отец рискует жизнью. Сердце сжалось от одной мысли о том, что его может не стать. Он - единственная родная мне душа на этом свете, моей матери не стало, когда я была еще младенцем. Ее призрачный облик порой преследует меня в снах, я очень расплывчато помню ее, основные знания о ней я получала от кормилицы. Отец всегда мастерски уходил от этой темы, не развивая ее. Но я понимала его - в конце концов, он потерял горячо любимую супругу, каждое слово о ней давалось ему с трудом. Потому я не расспрашивала его, не желая причинить боль.
Отгоняя от себя плохие мысли, я попыталась заснуть, однако постоянное беспокойство мешало мне погрузиться в царство Морфея. Поэтому до самого рассвета я не сомкнула глаз. 

Стоило мне уснуть под самое утро на несколько часов, как раздался стук в дверь. Нехотя встав с кровати, я пошла к двери. Настойчивые стуки не прекращались, потому мне пришлось поспешить.

 - Уже иду! - крикнула я, накидывая на плечи халат. Закутавшись в него поплотнее, я открыла дверь - на пороге стоял вчерашний парень... как его там... ах, да, Эйлих, совсем забыла.

 - Доброе утро, госпожа Ярэль, - тихо сказал он, уставившись в землю.

 - Доброе, господин Эйлих, - я улыбнулась. - Прошу, проходите в дом.

Эйлих хотел возразить, но принял мое предложение и вошел в дом. В этот раз парень был угрюм и серьезен, меня это слегка смутило.

 - Могу я предложить вам чай? - спросила я, но в ответ Эйлих лишь покачал головой.

 - Госпожа Ярэль, - начал он. Казалось, каждое слово давалось ему с трудом, - я должен вам кое-что сказать... - потом он аккуратно достал из кармана желтый шелковый платок и протянул его мне. Я нерешительно приняла его и развернула - в нем лежал золотой амулет отца, его память о моей матери. Я вопросительно уставилась на Эйлиха.

 - Мне очень жаль, - сказал он и опустил взгляд в пол. - Он отчаянно сражался с нападающими, но они застали его врасплох... 

 - Мой отец... умер? - с ужасом спросила я, хватаясь за горло. В ответ последовал короткий кивок.

Перед глазами все поплыло, я не могла сделать вдох, ноги стали ватными, а руки похолодели. На глаза навернулись слезы и началась истерика, которая, впрочем, продлилась недолго. Через секунду я потеряла сознание и провалилась во тьму.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, но я постепенно начала приходить в себя. Последнее, что запомнилось - это то, как Эйлих подхватил меня над самой землей и усадил в кресло. В ушах стоял гул, а руки тряслись.

 - Ярэль, - обратился ко мне парень, подавая стакан воды. - На вас нет лица, выпейте воды, прошу.

Даже не поднося стакан к губам, я уронила его на пол. Стакан разбился на множество осколков, я же начала рыдать. В тот миг мне казалось, что ни одна сила во Вселенной не способна меня удержать. Слезы сами текли из моих глаз рекой, а всхлипывания и вопли нарушили утреннюю тишину. Припав на колени, я схватилась за голову и стала рвать на себе волосы, впиваясь ногтями в плоть. В тот момент мне было плевать на боль, хотелось рвать и метать. Эйлих сел на колени рядом со мной и попытался успокоить. Я же набросилась ему на шею и зарыдала еще сильнее. Мне было все равно, что я вцепилась в малознакомого мужчину, мне срочно требовалось плечо, на которое можно опереться и поплакаться, таким плечом оказался Эйлих.

Так, на голом полу, я прорыдала около часа. Когда во мне не осталось сил даже говорить, Эйлих помог мне встать. Я шаталась и не могла устоять на месте. Плакать я больше не могла, в душе образовалась пустота, я ничего не могла с собой поделать. Сажая меня обратно в кресло, Эйлих молча собрал с пола осколки и выбросил их.

 - Я вынужден задержаться, есть еще кое-что, - сказал парень, садясь рядом со мной.
Коротко кивнув, я уставилась в потолок - не понимаю, чем еще меня можно удивить...