Грани

Размер шрифта: - +

Глава 14

Вечная

Слабо мерцая, огоньки свечей отбрасывали на стены причудливые тени. Извиваясь черно-серыми полосами, они нехотя переползали на пол.

Дом преобразился, и мрачная гостиная больше не угнетала своим запущенным видом. Удивительно, но Диана впервые ощутила легкость, потерянную несколько месяцев назад: тревоги и волнения исчезли, будто их и не было.

Дом, семья, сын – все представлялось таким зыбким, словно существовало в другом измерении, на чужой, незнакомой планете. Все это просто не укладывалось в голове. А была ли вообще семья? Она сбежала из дома, потому что никакого дома не было в реальности — одна видимость, нелепое прозябание в месте, где есть только раз и навсегда установленная система, свои нерушимые законы и правила. Для чего все это, если никто тебя в упор не видит? Каждый день просыпаешься, делаешь завтрак, провожаешь на работу, довольствуясь кислой, измученной улыбкой. А вечером — холодная постель, несмотря на то, что он лежит рядом. Лежит рядом, боясь, что она заговорит, или, еще хуже, обнимет. Но прошлое не отступало, настойчиво манило обратно в город, в темную квартиру, затерявшуюся в лабиринте извилистых улиц.

Диана тяжело вздохнула и потерла глаза: минут двадцать назад, они стали невыносимо зудеть и чесаться. Она все никак не могла решиться и открыть первую страницу дневника, и мысленно себя уговаривая, все больше вязла в глухом отчаянии.

А за окном уже сгущались сумерки, резко поднялся сильный ветер – он безжалостно трепал траву во дворе и зловеще завывал в крыше. Деревья вдалеке низко пригнулись к калитке, пряча вход от случайных гостей.

– Ты не думай, у меня есть электричество. Просто я редко им пользуюсь. Старуха выплыла из кухни и кособоко склонилась с подносом в руках. Звякнули об блюдца кружки, и несколько обжигающих капель упали на стол.

– Выпей чай, свежезаваренный, с малиной.

– Спасибо. – Диана с благодарностью сделала глоток. – Здесь так жутко, почему вы не переезжаете в город?

– Вот уж новость. Разве я могу бросить дом, в котором прожила всю жизнь? Кроме него ничего не осталось. Только память. А память с годами подводит. Все с годами подводит. – Она медленно опустилась в кресло напротив и, задумавшись, переплела дряблые пальцы. Из-под платья нелепо выглядывали толстые ноги и напоминали палки, обтянутые в коричневые колготки. Диана, как завороженная, не могла оторвать от них взгляда.

– Мужа и детей у меня нет. Был давно один парень, но быстро исчез. Лана прибрала его к рукам, а потом бросила. Через полгода, его насмерть забила лошадь. Вот так я и осталась в одиночестве. Она не хотела, чтобы я вышла замуж раньше, понимаешь? Ну, да не в этом дело. – Вспомнив бывшего возлюбленного, старуха с трудом подавила горестный вздох, – раньше никаких коттеджей здесь не было — небольшая деревня, а сразу за ней бескрайнее поле. Отец подсуетился, купил часть земли и засеял пшеницей. Мы всей деревней собирали урожай, продавали на местную фабрику, а вырученные деньги все без остатка уходили на строительство конюшни.

На заднем дворе до сих пор стоят прогнившие стойла. Там и качели висят. Сестра любила сидеть на них целыми днями: плела венки, а потом с равнодушием выбрасывала. Надоест жариться на солнце, спрыгнет и топчется прямо по цветам. Вечно витала в облаках, много читала. Сначала, мне казалось, что мальчики для нее не существуют. Но потом… она ради азарта с легкостью отбивала парней у подруг. Пока ни одной не осталось. Для нее все было своеобразной игрой. Иногда, когда от обиды становилось слишком тяжело, я представляла, что Лана свалилась к нам с неба и всех обманывает, притворяется моей сестрой. Думаешь, я просто завидовала?

– Не знаю. У меня никогда не было сестры, чтобы судить. – Диана покосилась на альбом: не верилось, что они говорят о женщине, которая забралась к ней в голову просто потому, что она случайно встала на пути. – Даже если завидовали, какая разница? Вы все равно обыграли ее. Мертвые не побеждают.

– Долгие годы я тоже так считала. Временами, я ее любила. Честно. А потом, когда случилось несчастье, даже жалела. Никто не сможет обвинить меня в жестокости.

– Ну и что дальше? Это ваша история, и я не имею к ней никакого отношения. Даже если прочту вашу тетрадь.

– Это не история, а трагедия. Ты думаешь, что все исчезнет, сразу, как только вернешься домой. Мне искренне жаль, но ты заблуждаешься.

– Не понимаю.

– Ну что тут непонятного. Если она забралась в чью-то голову, то уже никогда не отпустит. Потому что живет таким способом и не может иначе.

– Получается, она живет и в вашей голове тоже? – Диана не сдержала усмешку: снова разговор обретал фантастическую форму, а логика трещала по швам. Полный абсурд, легкое сумасшествие. Она брезгливо поморщилась, почувствовав каплю слюны на руке.

– Вот видишь. Ты не можешь контролировать свое тело, потому что оно уже не твое. Она забирает все, что только можно: чувства, силы, сознание, волю. Высасывает до капли. А когда ничего не остается, находит новую жертву. И все повторяется сначала. Раз за разом. Бесконечно.

– Неужели? Тогда почему люди не замечают, что происходит что-то странное? Вы разве не пытались рассказать об этом?

– Рассказать? – старуха в задумчивости зачмокала ртом, – о том, что моя мертвая сестра залезает в головы людей? Где я, по-твоему, окажусь после этого?

– Но ведь вы рассказали про это сейчас.

Что, если она единственная оказалась настолько наивной, что поверила в невозможное? Хорошо: почти поверила.

В голове возник забытый образ мужа: воспоминания об измене моментально вернули горечь и острую боль.

Диана как утопающая вынырнула из тумана, чтобы снова в него провалиться. Странно, но за невидимой гранью воздух был другой — чистый и волнующий. Перед глазами проступила серая, колеблющаяся полоса – черта, разделяющая настоящее и вымышленное, на миг показавшись, она вновь растворилась. Воздух в мире Ланы был сжатым, совсем не похожим на настоящий. Интересно, как долго она им дышит? Как давно переступила грань?



Бегущая

Отредактировано: 25.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться