Грани Будущего. Книга 1

Глава 5. Грани настроения.

Конец года подкрался незаметно, а вместе с ним неумолимо приблизилась и новогодняя ночь.

Время бенгальских свечей. Время загадывать желания. Время звона бокалов и застолья в кругу семьи, близких людей. Где бы только их взять...

Заэль задумчиво крутил в руке полупустой бокал с шампанским.

За все годы обучения в школе это был первый Новый Год, когда никто из студентов не остался на зимние каникулы в школе. Ильфорте тоже умчался по своим делам, поэтому Заэль сидел в гордом одиночестве в пустом и холодном особняке. А, еще и пыльном, потому что эти стены уже забыли, когда здесь кто-то в последний раз наводил порядок.

Погода по-зимнему радовала, и Заэль с удовольствием наблюдал, как крупные хлопья снега бесшумно застилают задний двор белым покрывалом. Зрелище это умиротворяло и одновременно навевало грустные воспоминания о тех днях, когда Заэль был изгоем в Армариллисе. Тогда он тоже встречал новогоднюю ночь в полном одиночестве, поглядывая из окна спальни на то, как радуются жизни фортемины, как за окном сверкают фейерверки, и жизнь бьет ключом. Позже ситуация изменилась, и фортемины приняли неожиданную «выскочку» после парочки эффектных побед, но привкус одиночества тех дней навсегда остался в памяти.

Кошачья дверца скрипнула, и в гостиную проскользнули две кошки: черная, как смоль, кошка, и пушистый белоснежный кот, который тут же уверенно запрыгнул на диван.

— Я думал, ты будешь встречать Новый Год с Сиринити.

— Как видишь, мы решили составить тебе компанию, — произнес Ильфорте, на месте которого секунду назад сидел ангорский кот.

— Весьма тронут.

— Тухлый ты какой-то. Где твое новогоднее настроение?

— О, я едва справляюсь с праздничной эйфорией. Незаметно?

Ильфорте хохотнул.

— Аж глаза слепит от твоего восторга.

— Стараюсь. Весь год тренировался.

— Хорош придуриваться. Отчего тебе так тошно?

— А есть повод чему-то радоваться?

— Повод всегда есть, а если нет, то его можно придумать, было бы желание, — улыбнулся Ильфорте, почесывая за ухом прильнувшую Сиринити. — Одно то, сколько жизней ты спас в этом году, уже заслуживает повода для гордости и счастья за другие спасенные семьи.

— Кто бы мою жизнь спас...

— А что, ей угрожает опасность?

— Ха-ха, — вяло отозвался Заэль, наколдовывая второй бокал с шампанским. — Мне угрожает вероятность сдохнуть от тоски и бессмысленности бытия.

— А по-моему, именно сейчас твоя жизнь и начинает обретать смысл.

Заэль неопределенно пожал плечами, не горя желанием развивать эту тему.

— Ты бы хоть на улицу вышел, там столько народу интересного бродит.

— Холодно там...

— И что с того? Морозец бодрит, а запах зимы на улице совершенно великолепный, так его люблю!

— Разве можно любить холод?

— Нужно! Холод учит ценить тепло.

Заэль хмыкнул и покачал головой.

— Удивительный ты. Каким-то образом умудряешься видеть хорошее даже там, где его нет.

— Потому я и Второй Арма, — подмигнул Ильфорте.

— Второй ты потому, что лишь на десять единиц уступаешь мне по силе.

— Оно, конечно, так... Но градация Арма заключается не только в уровне магии.

Заэль вопросительно выгнул бровь.

— Столько лет пробыл в Академии и впервые об этом слышу.

— Я сам глобально увлекся этой информацией только после твоего появления в Академии. Обнаружил массу интересных вещей. Ты наверняка обращал внимание на то, что каждому номеру Арма присущ тот или иной характер, линия поведения и жизненные приоритеты, не так ли?

— Хочешь сказать, что это предопределено?

— Вроде того. Дело в том, что для мироздания необходимо соблюдение баланса света и тьмы, для этого несколько лучших фортеминов, именуемых Арма, имеют свои особенности и Дары, которых нет больше ни у одного из фортеминов. Десятый Арма, например, умеет ненадолго замораживать события на каком-то ограниченном пространстве. И сколько себя помню, да и если проследить всю историю академии, Десятый всегда был замкнутым и вдумчивым, эдакий оплот спокойствия. Девятый — на редкость отличный лекарь. Всегда чуткий, умеет слушать и готов прийти на помощь по первому зову. Восьмой — непревзойденный мастер маскировки. Это глаза и уши Армариллиса, всегда работает в паре с Седьмым.

— Да, и правда, всегда с Седьмым, сколько бы раз они не менялись... Не придавал этому значения. А почему именно с ним?

— Потому что Седьмой — это живая вода. Скользкий тип, никогда не дает твердого ответа, растворяется в любой среде, а потому часто действует разведчиком в стане врага и в разведку уходит с мастером маскировки — Восьмым. Далее — Шестой. Он подчиняет себе воздух и ветер. Шустрый малый, Стража пока своего не имеет и не раскрыл все свои способности. Пятый — лед и мороз, ледяное спокойствие, руководствуется разумом, действия его четко выверены и безупречны. В противоположность ему — Четвертый. Он, как огонь, вспыльчивый, действующий по зову сердца. Третий в Армариллисе всегда занимался устранением последствий. Кто бы он ни был, но это всегда — педант, точен, никогда даже на секунду никуда не опоздает. Еще у него есть Дар быть в нужном месте в нужную минуту, чему я порой откровенно завидую. Ну а Второй всегда видит будущее, и нынче эта ноша лежит на моих плечах. Много бед я вижу впереди тут и там, вижу их неотвратимость. Хорошего тоже много вижу, но плохое всегда на поверхности, а потому первым бросается в глаза. Чтобы суметь справляться с этим потоком информации, дано мне видеть во всем позитивные стороны и уметь извлекать пользу из любой ситуации.

— А Первый?

— А Первого до тебя не было. Точнее, был когда-то, много лет назад. Так давно, что письменных свидетельств о нем не сохранилось. Первым мог бы стать я и заложить основы на будущее. Но, — Ильфорте горько усмехнулся. — Ты жестоко разрушил мои планы. Я, конечно, предвидел, что тот день станет для меня роковым, но подробностей узреть не смог.

— Ну не таким уж и роковым, — пробубнил Заэль, насупившись.