Гренадер

Глава 2

Глава 2

Очнулся я резко и сразу. Сел и огляделся. Я находился в небольшой комнатке явственно отдающей казенщиной. Обстановка скромная: две кровати, одну из которых я как раз и занимаю, стол, стул и шкаф. На столе графин с водой и два стакана на блюдечках. Все. Очень похоже на палату в сельской больнице, а если выразиться созвучно времени, то земской.

За окном светло. Значит, времени с момента как мне по бестолковке прилетело, прошло немало. Скорее всего, сегодня уже двадцать пятое. Вряд ли дольше в отключке провалялся, чувствовалось бы. Выспался хорошо, но состояние не очень: подташнивает, лоб болит и вообще голова трещит как с похмелья, но это явно не оно – как пить дать сотрясуха, и неслабая! Я поднял руку и нащупал на голове повязку. Лечат, значит. Видимо, когда с рану обрабатывали, наркоз давали, эфир какой-нибудь или даже морфий, иначе бы очнулся раньше.

Интересно, чем там все вчера закончилось, и как я сюда попал? Впрочем, как попал понятно – подобрали и принесли. А про остальное гадать бесполезно. Появится кто-нибудь, спрошу.

На мне оказались надеты короткие кальсоны и, грозящая вот-вот лопнуть на плечах, белая, нательная рубаха. А мои вещи где? Я встал, прошлепал босиком к шкафу и открыл дверцу. Ага, все здесь. Засунул руку в карман дубленки и убедился, что паспорт, смартфон и часы на месте. Понятно, ограбить вчера не успели. И, кажется, не спалили когда раздевали - не наблюдаю решеток на окнах или ненужного оживления вокруг. Но вряд ли здесь принято по карманам шарить. А одежда у меня аутентичная – верхняя еще вчера проверку выдержала, свитер, хоть и машинной вязки, но вопросов вызвать не должен, рубашка тоже в тему: клетчатая, фланелевая, самая что ни на есть американская. Вот трусы, тех кто меня переодевал, могли удивить, но как-нибудь переживут.

Каждое движение отдавалось болью в голове, заставляя морщиться. Как же это меня угораздило так подставиться?! Хотя, понятно как… Говорят, что против лома нет приема – нахально врут. Есть и не один, весьма эффективные, а вот против кистеня с этим действительно туговато. Уклониться можно, руку подставить, действовать на опережение, в конце концов… но если кистень в умелых руках и удар нанесен неожиданно, защититься шансов почти нет! Что мне недавно и продемонстрировали…

Выпив стакан воды, я попытался приоткрыть окно, но не преуспел, плюнул и, прихватив зажигалку с сигаретами, вернулся на кровать, лег и закурил, стряхивая пепел в блюдечко. Если это действительно больница, то кучу правил нарушаю, но плевать – сигарета сейчас просто необходима! Под нее думается лучше.

Основная идея возникла сразу. На самом деле, это я удачно по кумполу отхватил – хорошие перспективы открываются. Например, можно амнезию симулировать. Идеальный, в моей ситуации, вариант!

Как себя вести, я примерно представляю. Был у меня знакомый, который черепно-мозговую получил. Меня, он, например, узнавал, а вот свою последнюю подругу в упор не помнил. Та очень расстраивалась… Знания и навыки, обычно, никуда не деваются, пострадавший просто некоторые события забывает. В конце концов, есть же бессмертное: «здесь помню - здесь не помню», на него и буду ориентироваться.

Решено, забываю последние несколько лет! Особенно то, как здесь очутился... А про предыдущую жизнь леплю по книжкам Шульца

Дальше, я продумывал линию поведения уже в деталях.

Оторвала меня от размышлений, заглянувшая в комнату, тетка. Потянула носом воздух, ойкнула и тут же исчезла.

Еще минут через пять, дверь опять открылась и впустила, небольшого роста, очень бойкого, пожилого человека в длинном сюртуке. Белого халата на нем не наблюдалось, но вот голову на отрез – врач это.

Мое предположение тут же с блеском подтвердилось.

- Ну, здравствуйте, молодой человек. Я здешний эскулап, а зовут меня Василий Георгиевич Пряхин. – Бодро сообщил он, и плюхнул на стол небольшой саквояжик.

- Однако накурено тут у вас, сударь. – Только и заметил доктор, после чего, не теряя ни секунды, приступил к профессиональным обязанностям:

- Как самочувствие? На что жалуетесь? Не тошнит, голова не кружится? - И весело подмигнув, добавил: - Умирающим вы не выглядите.

- Нет, не кружится, но побаливает немного, и да - подташнивает. - Еле вклинился я. - Меня другая проблема волнует, доктор – не помню почти ничего…

Врач сразу посерьезнел.

- Как ничего?! Имя свое помните? Число какое, год?

- Имя помню, остальное нет… Что со мной случилось-то?! – Поддал я в голос эмоций.

- С грабителями вы вчера схватились, и вас ударили чем-то тяжелым по голове… подробностей не знаю, другие потом расскажут. Давайте-ка лучше с вашей этой проблемой тщательно разберемся.

С этими словами, врач взялся за меня вплотную: он попросил дотронуться до носа пальцем, а потом поводил перед ним уже своим, стукнул молоточком по коленке, а затем засыпал вопросами. После первого же про имя, как и Федор раннее, странно на меня глянул, но продолжил.

Я стойко держался на заранее подготовленных позициях, охотно пересказывая ему «Моя жизнь среди индейцев», дополняя «С индейцами в Скалистых горах», и уходя в глухой отказ, если речь заходила о чем-то конкретном из относительно недавних событий.