Грядущее

Глава 6

«…И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним?»

Стих 4, глава 13 Откровение Иоанна Богослова

 

Глава 6. Выживший

 

Последствия удара никак не давали о себе знать. Я просто открыл глаза и тут же понял, что нахожусь в белой комнате-холле. На долю секунды мне показалось, что ни драки, ни похода по лабиринту коридоров вовсе не было, но это было ошибкой. Я сидел в кресле, которое теперь было повернуто к черному стеклу окна. Вокруг меня суетились трое подростков, одетые в светлую одежду, похожую на медицинскую. На их лицах была маска безразличия, в точности такая, какую мне пришлось увидеть на лице Фреда. Мои руки были привязаны к подлокотникам кресла, рядом стояла капельница, ее шланги входили в мое левое предплечье, на правом красовался непонятный прибор, его сразу сняли, как только мои глаза открылись.

– Рад вашему возвращению! – услышал я из-за спины знакомый голос колдуна.

Он обошел меня, ни капли не хромая, и, встав спиной к окну, улыбнулся, своей дежурной чертовой улыбкой. Подростки тут же покинули нас.

– Вижу, вам уже лучше, – съязвил я, кивнув в сторону его ноги.

– Да уж. Современная медицина творит чудеса. Но вы сделали мне больно, а я живу по принципу око за око.

Я вполне понял угрозу, но никак на это не среагировал.

– Должен сказать, с вами интересно общаться. Мы с вами в отличие от местных аборигенов цивилизованные люди, но должен предупредить вас, если вы в следующий раз нарушите правила игры, то вас убьют. Возможно, даже лично я.

В ответ я вздохнул и кивнул, что, видимо, удовлетворило колдуна.

«С чего он взял, что он и я чем-то отличаемся от Фреда и странников? Что будет дальше?» – подумал я.

Колдун, словно читая мои мысли, ответил:

– Раз мы друг друга поняли, то продолжим играть.

Он в предвкушении чего-то, очень его интересующего, потер руки, щелкнул пальцами – и черное стекло во мгновение ока стало прозрачным. Теперь я увидел, что было за окном.

А там был большой пустой зал с высоченным потолком. В его центре стоял большой, круглый темно-коричневый стол, вокруг него стояли стулья. Пол покрывал паркет. В стенах прятались декоративные песочного цвета колонны, в прогалах между ними висели пестрые восточные ковры, на которых красовалось холодное оружие разных эпох, разных народов. Комната освещалась огромной хрустальной люстрой, висевшей прямо над столом. Она удерживалась канатом, который был продет через крюк, вделанный в основание потолка. Окон, кроме того, через которое смотрел сейчас я, больше не было. Из зала вела всего одна дверь. Белая комната находилась на уровне второго света по отношению к залу.

– Разнообразим нашу игру. Я люблю, чтобы щекотало нервы.

Что значат слова хозяина, я не понял, но вполне явственно уловил в них угрозу.

– Знаете, чем местные аборигены отличаются от нас с вами? – неожиданно сменил тему разговора мой собеседник.

– Нет.

– Все просто. Они больные люди и нуждаются в постоянной вакцинации, а иначе начинают мутировать, или, как тут говорят, «превращаться». Это наследие войны. Люди из внешнего, нормального, живого мира борются с этим недугом как могут.

– И как же?

Кельвин развел руками.

– Как я уже сказал, как могут. А могут они проводить вакцинацию или зачищать пораженные территории. Я бы на их месте стер тут все с лица земли, но они не делают этого из «гуманистических соображений», как они говорят, у них же там демократия. На самом деле они просто смотрят, что тут творится и стараются понять, почему после взрыва все пошло кувырком. Хотя чего они ожидали? Пытаются понять, что будет дальше и как полностью излечить эту заразу. Но мне кажется, это пустая трата времени.

– Почему?

– Потому что нельзя оживить мертвеца, нельзя заставить мертвое вновь быть живым. По мне, так нужно усвоить урок, который преподала нам природа, Бог или кто там еще, и идти дальше. Но нет. Люди из внешнего мира хотят применять ядерное оружие снова, но без непонятных им последствий. Вот и тратят деньги на изучение. А я скажу, что зря все это. Зря!

– А что будет потом, когда они добьются своего?

Колдун покачал головой. По его лицу прошла волна эмоций, мимические мышцы хаотически задергались на его лице, пытаясь подобрать нужное выражение. Наконец, они остановились на сожалении.

– Да ничего хорошего для нас и внешнего мира не будет. Просто снова начнут разрываться бомбы. Нас, наконец, зачистят. А там, где чистая вода и светит солнце, появится проклятое серое небо.

В этот миг я, прочувствовав безысходность грядущего, был солидарен в эмоциях с моим врагом. Сожаление, как огонь в степи, заполнило мою душу. Сожаление и обида.

– А еще, – вздохнув, продолжал говорить Кельвин, – они продолжают качать из этой земли полезные ископаемые. Поэтому им нужны рабы, которые будут работать в этом аду. Но рабы быстро умирают, поэтому их нужно заменять. Вот наши хозяева и разрешают местным аборигенам плодиться и даже дают минимальное образование, чтобы те могли работать на оборудовании и добывать нефть, газ, железо. Вакцинируют их, чтобы не мутировали, чтобы были похожи на людей.

Колдун впился взглядом во что-то за моей спиной, его лицо перестало выражать какие-либо эмоции.

– Но они не люди. Они монстры. Вакцина на самом деле не лекарство, а средство контроля чудовищ. Поэтому не надо жалеть этих выродков. Их надо или убивать, или контролировать, что я и делаю. Мое лекарство – это немного видоизмененная вакцина, но она не только лечит, заметьте, навсегда, не нужно делать повторных инъекций, но и позволяет мне подчинить волю человека. Люди становятся моими куклами. Согласитесь, лишиться свободы в обмен на возможность не бояться превращения – это вполне адекватная плата.



Кожуханов Николай

Отредактировано: 05.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться