Грязные игры академии Даркледж

Глава 5

Сказать, что заявление сестры меня раззадорило, — значит промолчать вовсе. Поплескав водой в лицо, натягиваю одно из немногих привезенных с собою платьев — шелковое, цвета молодой листвы. Одно из любимых.

— Ого, да ты, никак, решила приворожить всех ночных филинов, — шутит Мира.

— Ничего подобного, — возражаю я.

Но отчего-то не хочу показаться малышкой перед боевыми магами. Особенно перед Рамоном, их наставником. Хватит того, что не смогла поднять меч на занятиях с Расти. 

— Почему, интересно, твой жених занимается ночью? — спрашиваю, отвлекая внимание сестры от своего покрасневшего лица. — Неужели за день не устали?

— Днем практикуются щадящие тактики, — поясняет она мне, неразумной. С таким видом, будто знает все о боевой магии. Хотя мне кажется, что Мира просто повторяет слова жениха. — Ночью идут настоящие учения, максимально приближенные к реальному бою. Это лучшая подготовка. Только вот…

— Что? — Щетка, которой расчесывала непокорные волосы,  замирает в моих руках.

— Ректор не одобряет подобные занятия, — отзывается сестра, обиженно поджав губы. — Оттого преподавателям и ученикам приходится уходить подальше от  Даркледжа — глубоко в лес. Кстати, ты в своем платье идеально сольешься с местностью. Отличная маскировка, сестренка.

Замечательно, просто великолепно! Вообще-то, не такой эффект я собиралась произвести. Зато теперь становится понятным, отчего на самой Мирре костюм для верховой езды — он как нельзя лучше подходит для прогулок по лесу.

А я еще прическу собиралась делать. Вот же!..

— Сразу сказать не могла? — спрашиваю, нахмурив брови.

— Ты так азартно бросилась прихорашиваться, что я не рискнула тебе помешать, — смеется Мира. Отбирает у меня щетку и, засучив рукава жакета, рассматривает мою распущенную копну волос. — Давай-ка я тебе помогу заплести косы. Сама ты будешь возиться до самого рассвета, и мы пропустим все самое интересное.

Спустя десяток минут мы, словно две заговорщицы, бесшумно ступаем по коридорам академии. Выбираемся через черный вход и по узкой тропке идем через освещенный магическими светильниками сад. К собственному удивлению, я отмечаю, что не только мы вышли прогуляться в столь поздний час. То и дело нам попадаются шумные компании учеников. Иногда и учителей. Те и другие усердно делают вид, будто не замечают друг друга.

— Официально отбой после девяти,  — поясняет Мира. — Но это только официально.

Смеясь, она хватает меня за руку и тащит по направлению к темнеющему вдали лесу. Мы проходим старое кладбище, минуем часовенку Пресветлого. Выходим за ограду и осторожно ступаем по устланной прошлогодними листьями и хвойными иглами тропинке. И тут в ближайших кустах я замечаю какое-то шевеление.

— Там кто-то есть!.. — шепчу Мире. — Может, дикие звери?

— Да нет же, — хохочет она. — Даркледж защищен заклинаниями и магическими амулетами. Так что не бойся, сестренка.

Да я и не испугалась, скорее, наоборот, хотела бы познакомиться с местной фауной.

И познакомилась.

Через секунду из кустов выскакивает растрепанная девушка со светлыми волосами. Корсет ее платья расшнурован, грудь обнажена. Она глубоко дышит, прикладывая руку к груди.

— Мы еще не закончили! — раздается мужской голос из кустов.

Чья-то цепкая рука хватает девушку и уволакивает обратно. Та смеется и повизгивает. Она явно не против подобного обращения.

— Ну да, ночью Даркледж совсем другой, Ноготок, — поясняет Мира. — Идем скорее, не будем им мешать.

— А кто это были? — спрашиваю, слегка опешив.

Я, конечно, не против свободных нравов. Но чтоб вот так, в кустах. Когда в любую минуту могут прийти другие ученики и даже учителя.

— Наверное, некроманты, эти обожают шарахаться по ночам, — живо поясняет Мира. — Говорят, прогулки по кладбищу возбуждают. Ученикам можно все, Ноготок, особенно одаренным аристократам. С учителями другой вопрос. И все же некоторые умудряются заводить романы. Правда, ничем хорошим это не заканчивается.

Отчаянно хочу спросить, у кого из учителей и с кем был роман, но не решаюсь. Не хочу, чтобы сестра заподозрила меня во влюбленности. Я и сама хотела бы избежать этого чувства. И все же образ Рамона Вудса преследует меня во сне и наяву. Если бы не он, я, наверное, и не пошла бы с сестрой на прогулку. Лучше бы выспалась как следует, чтобы не зевать на завтрашних занятиях.

Чем дальше мы идем, тем отчетливее становятся звуки скрещиваемого оружия. Воздух буквально пропитан магией. Видны взрывы, слышатся возбужденные возгласы. Да тут идут настоящие боевые действия, не иначе.

— Вот мы и на месте, Ноготок. Ты только посмотри на это!

По периметру поляны горят костры. А внутри импровизированного круга сразу несколько пар боевых магов дерутся, стараясь перещеголять друг друга в искусстве. Один из них — Рамон. Обнаженный по пояс, с распущенными по плечам волосами, он напоминает ожившего демона. Сравнение только усиливает напряженное лицо, изуродованное шрамами. Дерется он с парнем, заметно уступающим ему по силе и ловкости. Рамон явно щадит соперника и даже подсказывает ему, что лучше предпринять дальше.

Мира права: занятия по ночам другие. Сейчас в ход идут даже запрещенные приемы — их ни в коем случае нельзя использовать во время Игр. Но в реальном бою они ой как пригодятся. К примеру, астральные тактики. Когда удар наносится не в физическое тело противника, а в его ауру. Я много читала об этом, но никогда не видела в действии.