Грязные игры академии Даркледж

Глава 6

— Вообще-то я уже совершеннолетняя, — возражаю Рамону и прежде всего засевшим глубоко в мозгу предубеждениям.

Отец растит меня как аристократку, леди высшего сословия. Но, если признаться четно, я не чувствую себя частью светского общества. Никогда не чувствовала. Мне чужды балы и приемы, долгие беседы ни о чем и бесконечные примерки нарядов у модисток.

Но, услышав звон оружия, почувствовав рядом боевую магию, я словно пробуждаюсь. Меня охватывает эйфория, подобная той, что испытывают влюбленные. Я дрожу от нетерпения и крепче сжимаю клинок в руке. Он отозвался. Боевой кинжал великого учителя отозвался на мои прикосновения. Что-то это да значит.

— У меня даже есть некоторые накопления, — продолжаю рассуждать. — И, если вы не против, то я смогла бы брать дополнительные уроки боевой магии. Как другие ученики.

Киваю в сторону девушек, а те раздраженно хмыкают. Окидывают взглядом мою хрупкую фигурку. Ну да, особо крепкой меня не назовешь. Но вот этот клинок в моей руке — он тоже кажется тонким и маленьким. Однако сколько в нем мощи, сколько рвущейся силы. Он нетерпеливо подрагивает в моих руках, нагревается. Ему не терпится показать себя в действии.

Как и мне.

—  Я беру в ученики не всех, девочка, — сообщает Рамон, присматриваясь с хитрым прищуром. — Только тех, в ком есть потенциал. Есть он в тебе, Ноготок.

Сердце мое гулко колотится в груди. Я подавляю желание задумчиво покусать нижнюю губу – боюсь, эта привычка только докажет, насколько я еще мала.

— Нападай! – предлагает Рамон. — Для начала попробуем без заклинаний и магии. Проверим твою ловкость. Ну же, сделай выпад, ты же смелая. Не так ли?

Выставив клинок, резко прыгаю вперед, метясь в грудь учителя. Но он, словно тень, ускользает от удара. Движения его легки и проворны. Ему не стоит труда избежать удара новичка.

Я делаю выпад, он снова уклоняется. Действует так, словно предугадывает мои движения. Знает, какой мой шаг будет следующим. Ему даже отходить не нужно, он просто отклоняется в сторону, не сдвигаясь с места. Рядом с ним, грациозным тигром, я кажусь себе мышкой, с чего-то возомнившей себя хищником.

— Предугадывай мое движение, — требует он. — Чувствуй меня. Когда отпрыгиваешь, приземляйся на полусогнутые ноги.

Легко сказать. Предугадать его поведение сложнее, чем предсказать погоду. Уж сколько наши маги бьются, сколько сил и денег из казны тратят. И все равно точную погоду на завтра мы можем узнать только послезавтра.

— Еще разок! — требует Рамон.

Он стоит так близко, что, протяни я руку, смогу дотронуться. Нанести удар кинжалом, даже зная, что не попаду, все равно сложно. Но мне нужно сделать это. Я должна. Доказать ему, отцу и прежде всего самой себе, что на что-то способна.

— Йа!.. — Делаю резкий выпад, одновременно поднимая руку с кинжалом вверх. А кулаком другой касаюсь груди Рмаона.

Ну и твердый он, точно стальной. От соприкосновения с его могучей грудью костяшки моих пальцев едва не раздробились. До чего же больно. Но я достала.

Достала его!

Пусть скользящим движением, но ударила. Разумеется, мне сейчас больнее. Но это ничто по сравнению с той гордостью, что я испытываю.

— Отвлекающий маневр удался, — сообщает Рамон. — У тебя почти получилось.

Мне кажется, что он просто поддался. Но ни за что я не признаюсь в этом вслух. Не доставлю наблюдателям такого удовольствия.

Он отходит к другим ученикам, а я стою запыхавшаяся и счастливая. Бросаю взгляд на опешившую и бледную сестру — та, кажется, недооценивала меня все это время. Ну конечно, малышка Ноготок не могла взять в руки кинжал да еще и броситься махать им, точно полоумная. Это я-то! Та, что проводит дни за книгами и изучением лекарского дела.

Я и сама, признаться, в шоке. Но шок этот приятный.

— Значит ли это, что я могу брать у вас уроки? — задаю так мучающий меня вопрос.

Но Рамон Вудс качает головой:

— Мне не нужны проблемы ни с ректором, ни с Лейманом Аспеном. Я ценю место в Даркледже и не хочу рисковать им. Да тебе это и не нужно, Ноготок. Возвращайся в свою уютную комнатку и как следует отоспись перед следующим занятием.

Что за?..

— Зачем вы говорите со мной так, будто я чем-то хуже других учеников?

— Ты лучше, девочка, гораздо лучше, — возражает Рамон, и я вижу затаенную грусть в его глазах. — Ты можешь выбрать любую дорогу, так зачем тебе такая шаткая и неровная? Пойми, путь боевого мага — это натянутый над пропастью канат. Один неверный шаг, и ты сорвешься.

— А если я готова рискнуть?

Он снова качает головой.

— Ноготок!— испуганно вскрикивает Мира.

Бросается ко мне, но не может преодолеть стену из пламени.

— Уходи, девочка, тебе здесь не место, — произносит Рамон строгим голосом наставника. Но то не приказ, а скорее просьба. — Не заставляй сестру переживать. И отца тоже.

Так обидно мне не было, пожалуй, никогда в жизни. Как ужасно узнать, что у тебя есть способности к боевой магии, но не иметь возможности развивать их. Это удар ниже пояса. Запрещенный удар.

Но я могу понять и простить Рамона. На место преподавателя боевой магии метят многие, в том числе герои последней войны. Если из-за меня его лишат места, я никогда не прощу себе этого.

 Поникшими плечами раздвигаю огонь и перехожу ту черту, что отделяет меня от внезапно возникшей мечты. О боевом искусстве нужно забыть. Даже если будет больно.

Оказавшись по ту сторону, понимаю, что все еще держу в руке кинжал Рамона. Окрикиваю его через огонь.

— Возьми себе, это подарок, — разрешает он щедрым жестом. — Только папеньке не рассказывай, где была этой ночью. Он мне этого не простит. Да и тебе тоже. Не любит он нас, боевых магов. Пожалуй, даже презирает.