Гуттаперчевый клоун

Глава 25

Очнулась Лёля от музыки, тихой и заунывной. И ещё оттого, что её, кажется, куда-то несли… это она смогла определить по тому, как мерно, в такт неторопливых шагов, покачивалось то, на чём она сейчас возлежала.

Потом она услышала чьи-то приглушённые голоса.

- Да упокоится твоя чёрная душа с миром! – гнусавой скороговоркой бормотал кто-то слева. – Да не воротишься ты вновь в наши благодатные края из будущей бездны собственного забвения!

- И да не вспомнишь ты того низшего, кто набивал глиной и перегноем ненасытную твою утробу! – протяжно тянул справа тонкий, плаксивый и явно женский голос. – И да не захочется тебе отомстить несчастному сему, ибо не по собственной воле вершил он такое, а единственно по повелению, сошедшему с благословенных  небес и проникшему после в сердца и умы мудрейших старейшин наших!

Лёля открыла глаза, но вокруг по-прежнему царила полнейшая темнота. А когда она попыталась вытянуть руку, то почти сразу же нащупала над собой что-то твёрдое и гладкое, скорее всего, деревянное. Осторожно нажала на это «что-то» и поняла, что сдвинуть его с места девушке не под силу.

Охваченная беспокойством, Лёля пошарила рукой с правой стороны и пальцы сразу же наткнулись на подобную деревянную преграду. Это было похоже на…

«Это гроб! – с ужасом поняла Лёля. – Я лежу в гробу, и сейчас меня куда-то несут!»

Она повела рукой слева от себя и тотчас же тонко вскрикнула от ужаса.

Слева от Лёли кто-то лежал. Холодный и совершенно неподвижный.

- Откройте! – Лёля отчаянно забарабанила обеими руками по крышке гроба. – Я живая, слышите?! Выпустите меня отсюда!

Музыка стало громче. А голоса, наоборот, умолкли.

- Откройте, прошу вас! – Лёля уже плакала навзрыд и всё продолжала и продолжала стучать в неподдающуюся эту крышку. – Я не умерла… я живая!

- Ты слышал? – раздался неподалёку взволнованный юношеский голос. – Слышал?!

- Ничего я не слышал! – буркнул второй голос, хриплый и равнодушный. – И ты тоже ничего не слышал! Показалось тебе!

- Откройте! – Захлёбываясь слезами, Лёля попыталась раскачать гроб, но ничего у неё не вышло. – Я тут… я живая! Не показалось вам!

- Действительно, показалось! – с явным облегчением проговорил юноша… и в это время те, кто несли гроб, остановились.

- Люди! Выпустите меня! – выкрикнула… вернее, хотела выкрикнуть Лёля, но поняла, что сорвала голос. – Прошу вас! – просипела она, уже покоряясь неизбежному. – Очень вас прошу!

Музыка грянула так, что заглушила все звуки. Теперь она была очень весёлой, эта музыка…

А гроб уже куда-то опускали… а, впрочем, ясно куда…

И Лёля уже не кричала. И не плакала. Даже когда падающие сверху комья земли гулко застучали по крышке гроба… даже тогда она не издала ни единого звука, не проронила ни единой слезинки, словно подчиняясь неизбежному.

Стук сверху теперь звучал значительно глуше, после он и вовсе прекратился, а это означало, что гроб уже засыпали полностью… и очень скоро тут станет недоставать воздуха, вернее, кислорода. И тогда она просто умрёт от удушья….

Могло показаться странным, но о мертвеце слева от себя Лёля даже не вспоминала. Знала, что он там лежит, но это её почему-то не волновало совершенно. Потому, может, что в скором времени она тоже станет таким же холодным и неподвижным трупом.

И даже когда тот, кто находился слева от Лёли, неожиданно вздрогнул, заскрежетал зубами и попытался повернуться в её сторону, Лёля не испугалась. То ли потому, что на многое уже насмотрелась в Магическом Мире, то ли оттого, что уже приготовилась к смерти. А отчего она произойдёт: от недостатка ли кислорода, или от внезапно ожившего мертвеца… это уже не имело никакого значения.

*     * *

Открыв глаза, Марьяна с удивлением обнаружила, что вновь очутилась посреди огромного цветущего луга. Того самого, с которого, собственно, и началось её путешествие по Магическому Миру.

И одета она была сейчас, как тогда… рыцарские доспехи и золотистый меч, остались, по всей видимости, в яблоневом саду.

Короче, всё происходило в точности, как и раньше: просто – один к одному. Полоска леса смутно темнела на горизонте, и даже Абрек вдруг подбежал к ней, радостно помахивая хвостом. Кажется, он успел здорово соскучиться.

Впрочем, Марьяна и сама рада была Абреку.

- Привет! – сказала она, ласково потрепав пса по загривку. – Ты где столько пропадал?

Как бы уловив вопросительные нотки в голосе девушки, Абрек гулко и отрывисто залаял. Возможно, именно таким способом он попытался ответить на вопрос Марьяны.

- Может, ты знаешь, где теперь Лёля? – на полном серьёзе обратилась Марьяна к Абреку. – Вернее, где сейчас обе Лёли? – тут же поправилась она.

На этот раз Абрек лаять не стал. Он просто помчался в сторону, противоположную дальнему лесу, но, отбежав совсем немного, вновь остановился. Вопросительно взглянул на Марьяну.

- Ты хочешь, чтобы мы пошли именно в эту сторону? – догадалась Марьяна. – А почему не в сторону леса?

Абрек, не двигаясь, продолжал внимательно смотреть на девушку.

- Вообще-то, в сторону леса мне и самой не хочется! – призналась Марьяна. – Там за лесом холмы, а за холмами…

Марьяне вдруг припомнилось болото, в котором она едва не стала жертвой отвратительных упырей. И если бы не вовремя подоспевший клоун…

- Всё, уговорил!

И Марьяна двинулась вслед за Абреком, который, то отбегал на довольно-таки значительное расстояние, то вновь возвращался. А впереди, там, куда они сейчас шли, не было видно ничего, кроме бескрайнего этого луга.