Гувернантка

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 3

- Она была чем-то похожа на тебя. Немного внешностью, а в основном манерами. Я сразу это понял, когда в первый раз пообщался с тобой.

Нам было по двадцать лет, я только пришел из армии и отгуливал свои законные две недели, навещая всех знакомых, кого только смог застать в это время в городе. Она жила по соседству с моим одноклассником и зашла к нему в гости, когда мы сидели на кухне и пили пиво. Сначала я был раздосадован, сама понимаешь, посторонний человек помешал нашим с Костей воспоминаниям, но через десять минут я благодарил судьбу за эту встречу.

Она была общительная, остроумная, веселая и, вместе с тем, трогательно застенчивая. От друга мы ушли вместе и прогуляли по улицам весь оставшийся день. Я влюбился сразу и бесповоротно. Через неделю мы стали близки и это добавило в наши отношения еще больше нежности и взаимопонимания. Она жила с матерью, отец давно ушел от них, и я оказался единственным мужчиной, близким к их семье.

Мои родители считали, что прежде, чем создавать свою семью, я должен хоть немного опериться. Таня считала также. (Я вздрогнула – вот это совпадение! Хотя, мне ли удивляться, имея в подругах полную тезку). Я устроился сторожем в больницу, где моя мать работала операционной медсестрой в родильном отделении. Параллельно поступил на заочное в юридический. Все складывалось отлично и родители начали потихоньку готовиться к свадьбе. И вдруг радостная новость – Таня забеременела. Все были на седьмом небе. Со свадьбой следовало поторопиться, чтобы ребенок появился на свет законно. Но вдруг Таня почувствовала недомогание. Моя мама договорилась с кем нужно и Таню положили в ее отделение. Со свадьбой пришлось подождать, да это уже было не так важно. Главное – это здоровье Тани и будущего ребенка.

Она так и не вышла из этой больницы. Умерла через пять минут после того, как на свет появился наш Ильюшка. Какой-то чертов тромб оторвался и закупорил артерию! Ничего нельзя было сделать. Это я сейчас все так правильно понимаю. После того, как провел сотню бессонных ночей у кровати сына и массу тягостных вечеров в разговорах с мамой, когда она пыталась объяснить мне причину моего несчастья. Я наизусть выучил главу из медицинского справочника, где описывались симптомы болезни, сгубившей мою Танечку. Не сразу я понял, что никто не виноват в случившемся. А так хотелось кого-нибудь обвинить, чтобы хоть немного заглушить боль утраты. Это счастье, что Господь не позволил мне обратить свое отчаяние против сына. Он был так похожь на меня. Таня любила бы нас одинаково сильно, значит, я должен был дать ему в два раза больше любви.

Танина мама пережила дочь всего лишь на год. Наверное, убедилась, что ее внуку хорошо с нами и поторопилась к Тане, чтобы рассказать ей об этом.

Когда Илье исполнилось два года, он подхватил сильную простуду. Я вызвал врача, и так в нашем доме впервые появилась Наталья. Она только что закончила мединститут и выглядела как легкомысленная кукла с большими наивными глазами (Она и теперь кукла, только со стервозными глазами, неприязненно подумала я). Моя мама уже не раз подступалась ко мне с разговорами о том, что Илье нужна мать, а мне женщина, которая бы о нас заботилась. Я понимал, что она права, но тянул с этим. Тем более, в поле моего зрения не было никого, способного на такое самопожертвование. Наталья тоже не завладела моими мыслями, но все решил Илья. Он восхищенно смотрел на тетю доктора, как на дорогую говорящую куклу и тянулся потрогать ее белокурые локоны.

В то время я уже работал юристом в одной солидной фирме, хотя еще не получил высшего образования – друг помог устроиться. Зарабатывал я прилично, но совершенно не думал о себе, как о выгодной партии. А меня, оказывается, расценивали как завидного жениха, несмотря на ребенка. Если бы я понял это раньше, то Наталье не удалось бы меня так ловко провести. Я не любил ее, но ценил то, что ребенок так тянется к ней. Она приходила к нам все чаще и чаще, играла с моим сыном, помогала мне по хозяйству, приносила моему отцу кроссворды, которые он так любил разгадывать. Вобщем, метила территорию, как самка в лесу. Физиология взяла свое – я сдался. Тогда мне казалось, что отсутствие любви – это не так уж и страшно, главное, чтобы у Ильюшки была мать. Кстати, к тому времени он ее именно так и называл.

Мои доходы позволяли мне купить однокомнатную квартиру и мама с отцом решили, что перейдут туда жить, а нам оставят свою трехкомнатную. Так и сделали, а перед самым переездом родителей мы с Натальей поженились. Я очень боялся, что она захочет настоящую свадьбу с фатой и кучей гостей, но обошлось. С ее стороны были Клавдия Васильевна, Анна и две подруги с мужьями. Родители Натальи жили на Севере и, как я понял, уже давно отдалились от своих дочерей, оставив им двухкомнатную квартиру и няню. На нашу свадьбу они прислали стандартное поздравление с готовым текстом и вписанными от руки нашими именами. До самой их смерти я так ни разу с ними и не встретился. Думаю, что это было к лучшему.

Наталья перестала притворяться сразу же, как мы остались в квартире втроем. Стало очевидным, что общение с ребенком было лишь заигрыванием. Она не обижала Илью, но перестала скрывать свое равнодушие к нему. Через две недели она попросила у меня разрешение на переезд в нашу квартиру Клавдии Васильевны. Я подумал и решил, что так для всех будет лучше. Натальина няня неплохая женщина и к Илье относилась с большей теплотой, чем новоявленная мамаша.

Когда Клавдия Васильевна появилась в нашем доме, я многое понял про Наталью. Изнеженное и капризное существо, не любящее никого, кроме себя драгоценной. Полное равнодушие к окружающим можно было ошибочно принять за спокойный и уравновешенный характер. Няня потакала ей во всем – баловала и холила, как малого ребенка. Смешно было смотреть, как держа на руках Илью, она ласково выговаривала своей любимой Натальюшке за то, что та вышла из ванной комнаты босиком.



Елена Рувинская

Отредактировано: 27.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться