Гувернантка

ГЛАВА 6

О произошедшем я рассказала Вадиму по пути к нашему дому.

- Ну и закрученная у вас тут ситуация. – подивился он.

- Не передумал еще заниматься этим? – подначила я.

- Нет, что ты! Чем замысловатей, тем интересней. Да, кстати, в джеме обнаружена отрава для крыс. Банальная, но опасная штука, я тебе скажу. Да не бледней ты так! Если он до сих пор жив, то будет жить и дальше.

Мы вошли в холл. Анна, успевшая переодеться, сидела напротив выключенного телевизора. Олег мерил шагами ковер, а Николаша робко притулился на краешке дивана. Когда мы вошли, он заметно расслабился и даже позволил себе облокотиться на спинку. Я представила всех присутствующих. Анна едва кивнула, настороженно рассматривая пришедшего, а Олег крепко пожал парню руку и тут же увел его в комнату Натальи. Мы трое остались.

- Когда это ты успела познакомиться с частным детективом? – спросила у меня Анна.

- Когда Максим, наш сосед, нанял его для расследования покушения на жизнь своего деда. – невинно моргая, ответила я.

Анна внимательно посмотрела на меня, хмыкнула, и больше не произнесла ни слова. Вернулись Олег с Вадимом. Мы дружно уставились на них, ожидая разъяснений. Оглядев нас всех, Вадим сказал.

- Ее отравили или она отравилась сама – пока не ясно. Есть еще кто-нибудь в доме? – обратился он к Олегу.

- Да, мой сын и горничная Оля. Должна еще быть Клавдия Васильевна, наш мажордом, так сказать, но ееникто не может найти.

- То есть?

- Ну нет ее нигде. Ни в доме, ни в саду. Обычно она никогда не отлучалась, не поставив нас в известность. Все это очень странно. – сказал Олег.

- Я бы хотел поговорить с каждым, кто живет в этом доме. Прошу вспомнить весь сегодняшний день с самого утра – как выглядела Наталья, как себя вела не была ли взволнована или, наоборот, подавлена – обратился Вадим ко всем нам.

- Да! – вспомнил Олег. – У нас еще живет садовник, но сегодня он помогает кому-то оборудовать садовый участок. Так мне утром сказала Клавдия Васильевна.

И вдруг меня как молнией ударило. Ну и кляча я безмозглая!

- Вадим, одну минуту! – вскрикнула я, шаря рукой у себя под кофтой.

Все недоуменно смотрели на меня, а я нашла, наконец-то, листок, припрятанный еще в комнате Натальи и с виноватым видом протянула его детективу.

- Что это? – спросил он и начал читать.

Я не ответила, потому что по меняющемуся выражению его лица было понятно, что он уже знает что это. Вадим помахал запиской в воздухе и вкрадчиво поинтересовался.

- Где ты это взяла?

- На тумбочке, возле Натальиной кровати. А припрятала, чтобы не пропал ненароком в суматохе. Только вот вспомнила лишь сейчас.

- Хорошо, что хоть сейчас вспомнила. – ехидно похвалил меня Вадим.

Я опустила голову. Детектив подошел к дивану, сел и попросил всех тоже сесть. Мы устроились кто-где, благо сидячих мест в холле было предостаточно. Оглядев присутствующих, Вадим раскрыл записку и начал читать вслух.

- «Не судите меня строго, я не могла поступить иначе. Уже давно я замечала за моей Натальюшкой непонятное злое равнодушие ко всем, кроме меня, да еще Анны. А недавно она призналась мне, что собралась извести своего мужа – свести его с ума и отправить в психбольницу, а Илью потом сдать в интернат».

Я посмотрела на Олега и испугалась. Он был ужасно бледен, в глазах горел мрачный огонь, а желваки на скулах ходили так, что того гляди начнут крошиться зубы. Вадим же, тем временем, продолжал читать записку.

- «Как я ее уговаривала не делать этого. Грех-то какой! Но она пригрозила, что выгонит меня из дома, если я донесу обо всем Олегу. Что я могла? Ведь Натальюшка была моя любимая кровинушка. Но сил не стало смотреть на то, как чахнет Олег, да и мальчик впридачу. Что она с ними делала, я не знаю, только в доме стало как в аду. А как-то я застала Наталью неа кухне возле шкафчика с продуктами. Она ставила туда банку с джемом, который ест в доме только Олег. Когда же сегодня Олегу после завтрака стало очень плохо, я поняла, что Наталья задумала его отравить.

Пусть Бог осудит меня – все в его руках. Сегодня за обедом я подмешала Наташе в чай крысиного яда. Умирала она у меня на руках, в мучениях, но быстро. Я сама обмыла и обрядила мою ягодку по всем правилам так что положите ее сразу в гроб и похороните по-христиански. Себе я тоже сделала такой чай. Пойду подальше, да выпью.

Простите и прощайте. Клавдия».

Сказать, что мы были ошарашены, значит ничего не сказать. Мы были раздавлены этой всепоглощающей любовью няни к своей воспитаннице. Какое нужно самоотречение, чтобы так быть преданной этой равнодушной и жестокой кукле! Какой зашоренной надо быть, чтобы убить свою любимицу, избавляя ее от греха, а потом самой добровольно отправиться вслед за ней в ад, только бы не расставаться со своей кровиночкой.

Наверное молчание тянулось бы еще долго, если бы Анна неожиданно не забилась в отвратительной истерике. Некрасиво сползая с кресла на ковер, она хохотала, выкрикивая при этом коротко и зло.

- Ха-ха, дура! Старая никчемная дура! Ха-ха-ха! Кто дал ей право решать, кто позволил убивать?! Ты же мне всю жизнь поломала, идиотка старая! – Анна стала грозить кулаками, воздевая руки к небу.

Олег подошел к Анне и попытался привести ее в чувство, но она тут же переключилась на него.

- Что, небось радуешься?! Доволен, что жив остался со своим ублюдком? – Олег отшатнулся, а Анна продолжала выкрикивать, безобразно кривя рот. – Дура была Клавка! Ни за что Наталью сгубила! Ей бы понаблюдать подольше – она бы поняла, что Наташка тебя и твоего щенка травить не собиралась. С ума свести – да, а отравить до смерти – это для нее не интересно, не развлекает!