Гвендарлин. Дух лунной башни

Глава 17. Ведьмовские шрамы

- Терпи. И не ерзай. Иначе останутся следы.

Леди Виэра обильно смазывала ожоги на правой щеке, лбу и шее вонючей желтой мазью, прежде чем покрыть пострадавшие участки свежими бинтами. Я сжимала зубы, силясь не зареветь в голос. Боль сводила с ума, терзала, не давая думать ни о чем другом. А ведь пытка едва началась. За обработкой лица последует смена повязок на теле – в основном с боков, там, где меня не закрывала Агния. Голову смазывать не требовалось. На нее в первый же день напялили зачарованную магией шапочку, чтобы восстановить кожу и сгоревшие волосы, и теперь не снимали.

- Хватит! – взмолилась я, когда упорная целительница добралась до обожженных ног. – Не могу больше!

- Можешь, девочка, - не согласилась та, нанося толстый слой мази на левую голень. – Еще как можешь. Если хочешь остаться красивой.

- Не хочу!

- Хочешь, - в палату вошла Ренет, которая обычно пряталась за дверью во время ежедневных «экзекуций». Ей не хватало выдержки смотреть на моё отчаянье. Но сегодня громкие жалобы достигли коридора, и сердце не выдержало.

- Мам! – захныкала я. Слёзы все-таки потекли по щекам – на новые бинты.

Леди Виэра запричитала, пригрозив начать обработку лица заново. Пришлось сжать зубы крепче прежнего и замолчать, мысленно проклиная всех, кто приходил на ум.

- Ничего-ничего, - Ренет присела рядом и посмотрела с привычным обожанием. – Скоро все заживет. Всё пройдет. Всё-всё.

Она приехала в Гвендарлин через день после огненного шторма, получив гостевую печать, и жила тут третью неделю – преимущественно в моей палате. На этот раз меня, как и всех пациентов, лечили в целительском блоке. Не отправишь же восвояси полуобугленное тело. Я плохо представляла результат «шутки» первогодок. Видела лишь ожоги на руках и ногах. Зеркало мне предусмотрительно не давали, что свидетельствовало, насколько плохи дела. Леди Виэра заверяла, что после лечения я буду, как новенькая. Но верилось с трудом. Вся обожженная. Без волос. Покрытая бинтами. В общем, я и сама не испытывала желания знакомиться с новым отражением.

Поначалу осознание случившегося не давало дышать и вызывало поочередно то глубокое горе, то безудержную ярость. Последняя не обошлась без последствий. Шторы в палате дымились трижды. Еще и ваза разлетелась вдребезги, а цветы, присланные Шемом, скорчились и почернели, словно попали в невидимый костер. Иногда я лежала, вцепившись зубами в край подушки, с трудом сдерживая слезы ярости или обиды, а некоторые дни проводила, уставившись в одну точку, утопая в жалости к себе. Ну, правда! Что плохого я сделала, чтобы заслужить ТАКОЕ?!

Если б не присутствие мамы, не знаю, как бы я всё это пережила. Она, как никто, умела привести меня в чувство, напоминая, что плохие вещи иногда случаются без причины, а еще, что в темных магах тоже есть свет. Подобные заверения, если честно, на меня не действовали. Свет? Во мне? Да идите вы лесом! На четвереньках! Но срабатывал иной фактор. Рядом с Ренет я стыдилась злости и прятала ее так глубоко, как могла.

Меня никто не навещал, кроме Урсула, спавшего по ночам в ногах. Леди Виэра не разрешала посещения, не желая сильнее травмировать мою пострадавшую психику. Мол, ни к чему приятелям глазеть на слои бинтов вместо симпатичного лица. Вот пройдут ожоги, тогда, пожалуйста. Но полуцветы всё равно пытались прорваться, по очереди обивали порог: и Агния, и Шем, и Лиан. Мама сказала, что пару раз видела снаружи младшего герцога в компании блондинки-коротышки.

Наверное, следовало удивиться вниманию Элиаса и Юмми, но я не хотела о них вспоминать. Я даже о спасшей меня Агнии почти не думала. Об Агнии, оставшейся целой и невредимой под натиском огненного шторма. Я без дополнительных объяснений поняла, в чем тут дело. Темнопламень. Конечно же! Подружка происходила из рода знаменитых темных магов, о которых однажды на уроке рассказывал Алакс Риц. Им не способно причинить вред чужое пламя. Ничье, кроме того, что создали родственники. Что ж, такое происхождение объясняло вечный гонор огневички.

Сидя взаперти, я не знала, что происходило в колледже, в том числе, наказали ли первогодок за мои увечья. Ни одна новость не долетала до целительского блока. Временами появлялось ощущение, что я нахожусь не в Гвендарлин, а в неком ином измерении. Лишь море за окном напоминало, что я не покидала мрачный замок. Оно менялось, как и весь вид в целом. Осень брала своё. Золотисто-красные одеяния могучих деревьев, окружающих здание, редели, и на земле с каждым днем прибавлялось ржавых пятен. Небо всё чаще темнело, пряча солнце, а морская вода беспокоилась в предчувствии холодов и будущих снегов.

Но я мало обращала внимания на перемены. Фиксировала их, как нечто незначительное, хотя прежде любила наблюдать за сменой времен года. Я хандрила и варилась в собственном соку. Вплоть до сегодняшнего дня.

- У тебя посетитель, Лилит, - неожиданно объявила леди Виэра, закончив перевязку. – Ему я отказать не вправе, он и так долго ждал.

Мы с Ренет удивленно переглянулись и ахнули в унисон, обнаружив на пороге Эмилио.

- Герцог…

- Мэтр…

- Прошу прощение за вторжение, леди Вейн, но мне необходимо поговорить с вашей дочерью, - с привычной вежливостью обратился Эмилио к моей матери.

Та порозовела от смущения. Со времен девичьей влюбленности минули годы, однако ж средний герцог Ван-се-Росса и теперь красавец, каких поискать.

- Хорошо, - пробормотала Ренет. – Но только в моем присутствии.

- Разумеется.

Эмилио пододвинул стул к кровати. Взгляд скользнул по моему лицу и чертовой шапочке, прячущей лысину. Очень мягкий взгляд. Подбадривающий.

- Леди Виэра уверяет, что скоро ты полностью исцелишься, Лилит. Я склонен ей верить. Помню, как ловко она привела в порядок моего сокурсника, чужими стараниями с ног до головы покрывшегося змеиной кожей.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 30.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться