И чудовище

Размер шрифта: - +

Глава третья. Жертвы

Её отец убивал своих жен. Умело и скрытно, так, что и заподозрить не получалось. Ей рассказала мама за месяц до смерти — Тане было тринадцать, но мама поделилась с ней, потому что доверяла больше всех, больше, чем старшей Ире.

Они даже съездили на могилы к двум первым: одинаковые кресты с почти одинаковыми фотографиями темноволосых женщин — грустные лица, опущенные уголки глаз. Словно воткнутые в землю метки — на память о совершённом.

В отличие от последней жены Синей бороды из сказки братьев Гримм, у мамы не было братьев, способных за неё заступиться. У неё были три дочери, которых она, по её словам, родила от разных мужчин, и ни одну — от мужа: упреждающая месть за очередное преступление.

Обо всём этом женщина говорила с каким-то безысходным смирением, будто предчувствуя неизбежное. А через месяц появился ещё один крест с фотографией: в метро маму столкнули на рельсы.
Девочки выросли, Татьяна всё рассказала сестрам, они боялись и молчали. Жили по-прежнему вместе, с отцом, только так его и называли. Однажды он пошутил, что младшая, Оля, не его дочь, та побледнела, отец задумался. Им стало страшно.

До того момента он растил их, ни о чём, видимо, не подозревая. Заботился, как мог. Пальцем не тронул, хотя нрава был самого злобного, орал часто. Учил стрелять, водить машину, пользоваться компьютером, разделывать рыбу, вязать узлы — всему, что умел сам.

Отправил заниматься фехтованием. "Баба, — говорил, — против мужика врукопашную не выстоит, фигня все эти айкидо и карате, а вот если у неё хотя бы палка в руках и она умеет ею пользоваться, тогда может в кадык воткнуть или в глаз. На крайний случай — колено выбить и удрать".

Тем ужаснее было представить, что произойдёт, когда он всё выяснит, и девчонки перестанут быть для него своими. А он выяснит. И к трём крестам с темноволосыми женщинами добавятся три с белокурыми.

Тогда Таня и узнала про тагашкимский форум. Ухажёр похвастался — весёлый наглый парень, приехавший в столицу из приморского городка. Чтобы произвести впечатление, начал рисоваться, намекать, будто имеет отношение к преступному миру. Дал почитать разговоры бандитов, по большей части — совершенно будничные: в одном из тредов те предупреждали друг друга, у кого из местных девок триппер.

Страницу быстро закрыл, мол, дело секретное. Но она успела заметить там пользователя с ником user. И после зашла сама: паролем у неизвестного user'а оказалось слово password.

Затем она две недели изучала его сообщения и тренировалась копировать речь, краткую и глуповатую. Ждала отцовской командировки. Дождалась. Позвонила отцу. Попросила чурчхеллу. Зашла под user'ом на форум. Предупредила о человеке с деньгами.

Отец ничего не рассказывал про нападение, но, видимо, сразу всё понял. Стал запираться в кабинете. Она стояла за дверью и слушала, он никому не звонил, только печатал. Мессенджер или почта. Комп без него не запустить, там пароль. Перебором не подобрать — длинный. Символов пятнадцать-двадцать.

Потом всё же догадалась. Снова съездила на могилы к двум первым жёнам, вспомнила день, месяц и год маминой смерти — и всё подошло. Пароль состоял из восемнадцати знаков. Три даты. По шесть цифр на жену.

Прочла переписку: отец обсуждал с подельником будущую расправу над ней. Подельника она не знала. Ему было велено схватить её и держать до выходных, дальше приедет сам и всё сделает. Обговаривали сумму — три миллиона рублей. "Деньги не маленькие. — зло усмехнулась Таня. — Всё же не чужие люди". Отцовский собеседник требовал всё авансом.

Показала переписку сестрам. Дождалась, пока проревутся, надавала по щекам, напоила валерьянкой. И начала натаскивать.

Отец обязательно что-нибудь заметил бы, если б не был так увлечён предстоящей казнью. Но смерть для него была страстью, а не рутиной. Поэтому всё прошло гладко.

В назначенный день Таня доверчиво улыбнулась круглолицему румяному мужику, вышедшему из остановившейся перед ней машины, тот умело ударил её кулаком в живот, быстро и ловко заклеил рот скотчем, обмотал щиколотки и запястья, кинул в багажник и повёз за город.

Она лежала и думала, какой он добродушный с виду, едет себе, улыбается, правил не нарушает, никто его и останавливать не станет. А ещё она думала, что у отца, возможно, и раньше были подельники — когда он убивал предыдущих жен. И маму. Может быть, даже один и тот же подельник.

Хорошо бы, если б один и тот же.
Вот этот.



Владимир Сергеев

Отредактировано: 27.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться