И чудовище

Размер шрифта: - +

Глава четвёртая. Бей первой

Сестрички не подвели. Достали из оружейного шкафа и зарядили карабин. Написали с отцовского компьютера похитителю, попросили срочно приехать, сказали, чтоб ждал в кабинете, папа отлучился ненадолго. Позвонили отцу, сообщили, что его ждёт мужчина. Описали мужчину.

Отец, видимо, был потрясён: его помощник не должен был являться к нему домой. Примчался, кинулся в кабинете. Оля зашла следом и застрелила его. Не решалась сперва, чуть не разревелась. Но потом вспомнила, что Таня где-то там погибает. И про маму. И выстрелила.

Танин похититель не растерялся, он и вравду оказался опытным. Предлагал успокоиться и поговорить, а сам мягко и незаметно двинулся навстречу, сокращая расстояние для прыжка.

Но Таня подготовила их как следует. Оля не отвела оружие, а Ира попросила мужчину встать лицом к стене и не смотреть — они сейчас уйдут. В стене за картиной был сейф с деньгами, но гость об этом не знал. Он заколебался ненадолго, потом подошёл к сейфу. И его тоже убили.

После они ревели, орали друг на друга, всё перепутали сперва, но после вспомнили. Выключили компьютер. Сняли картину, скрывавшую сейф, чтобы казалось, будто гость хотел до него добраться. Звонили в скорую, в полицию, путая номера.

Обе страшно боялись за Таньку. Перебивали друг друга, спорили и плакали, когда с ними говорили вызванные соседями полицейские. И всем было ясно, что у девчонок крыша поехала. Свидетели из них никакие.

А Тани всё не было. Дачу похитителя нашли не сразу. Ира и Оля пали духом и собрались признаться — он же убийца, нам ничего не будет. В смысле, они оба убийцы. Точнее, Ира хотела, а Оля — нет: стреляла-то она.

К счастью, дверь подвала поддалась. Домой Таня доехала на попутках. К подъезду её подвёз мужик на поливальной машине, которого она тормознула в пригороде. Смотрел всю дорогу с жалостью, спрашивал, не надо ли в милицию отвезти или в больницу.
—  С парнем поцапалась, — пояснила Таня, — ну его. А вам — спасибо огромное.

Забежала в подъезд, кинулась пешком по лестнице, не дожидаясь лифта. Поняла вдруг, что идти не может. Села на ступеньки и сидела, наверное, час. Потом всё же встала, дошла до двери. Позвонила. И признаваться сестрёнкам не пришлось.

Дима слушал, не перебивая, до самого конца. Теперь он не знал, что делать. Татьяна стояла перед ним, беззащитная и будто пустая изнутри. Наверное, такой же она была, когда лежала в багажнике машины, и от неё тоже ничего больше не зависело. Решать нужно было ему.

Но решать не хотелось, и он принялся переспрашивать — как же, мол, так, ведь это не расчёт, а самоубийство! Как она могла быть уверенной, что сестра застрелит отца? Он же вырастил вас! И с чего ты взяла, что сможешь выбраться из подвала или куда там, по твоему мнению, он тебя должен был отвезти? А Тагашким? На кого полагаться, на каких-то тупых провинциальных бандитов?

Всё это выглядело даже немножко забавно. Работник правоохранительных органов ругает девушку за то, что она плохо продумала преступление. Таня, кажется, приободрилась.
—  Простите, товарищ следователь, — заулыбалась она, — лажанулась, признаю. Обещаю встать на путь исправления и впредь всё планировать более тщательно!

Диме хотелось её обнять. Но обнимать было нельзя.
—  Мне надо подумать. — пробормотал он. — До завтра.

Завтра он думал весь день. Нашёл данные по смертям предыдущих жён. Сидел уставившись в окно, в голубое весеннее небо. Можно пойти к техникам, сказать им пароль. Но тогда они прочтут всё, что было в компьютере отца, картина сложится. Таньке уже будет не отвертеться.

Он никому ничего не сказал.
А вечером снова пошёл в парк.



Владимир Сергеев

Отредактировано: 27.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться