И даже чудовища

Размер шрифта: - +

4. Дом с мавританской башней. 1923 г. Глава 16-17

16. Витраж с пророком. Часть первая

 

Все, что видим мы, - видимость только одна.

Далеко от поверхности мира до дна.

Полагай несущественным явное в мире,

Ибо тайная сущность вещей - не видна.

Омар Хайям

 

На этот раз Вирджиния не сомневалась, что спит. Что-то то ли в освещении, то ли в звуках натолкнуло ее на это. Во сне она не была напугана или озадачена, даже любопытство ее не мучило. На Вирджинию снизошел абсолютный покой. Во рту был привкус очень сладкого чая или варенья из тернослива. Во сне своем Вирджиния поднялась с постели и подошла к потайной двери. На этот раз рычаг, приводящий в движение механизм, она нашла без труда. За дверью оказалась ярко освещенная винтовая лестница. Ведя рукой по влажной каменной стене, Вирджиния начала спускаться. Лестница совершала плавные повороты, и с каждым становилось все светлее. И вот уже на ступени упали пятна разноцветного света. Вирджиния совсем не удивилась, а только подумала отстраненно – как в церкви. Она пошла дальше, все еще ведя пальцами по камням. Известняк начал нагреваться, а вот сама Вирджиния ощутила пробирающий до костей холод.

Вирджиния открыла глаза и потянулась за одеялом, что бы в него закутаться, ругая про себя Мэри. Горничная не потрудилась накануне протопить хорошенько печь.

Одеяла не было. Да и постели тоже, а уж о печи говорить нечего. Вирджиния сидела в кресле в гостиной, в одной лишь сорочке и прямо напротив распахнутого настежь окна. Она продрогла, и кожа покрылась мурашками. Впрочем, возможно, от страха.

- Я хожу во сне… - пробормотала Вирджиния. – Дожила.

Она спустила ноги на основательно промерзший ковер и встала. Кружилась голова. Вирджиния огляделась в поисках домашних туфель или шали, но очевидно сомнамбулы не беспокоятся о таких мелочах. Пол был очень холодный. Быстро ступая по нему, Вирджиния пошла наверх, надеясь добраться до спальни незамеченной. Надеждам, конечно, сбыться было не суждено: на лестнице она столкнулась с мистером Лэнгли.

- Мисс Эттл?

В сомнамбулизме едва ли было что-то постыдное, но именно стыд Вирджиния сейчас и испытывала. Она стояла на лестнице в одной ночной сорочке (что к слову еще и совершенно неприлично), мелко дрожа от холода. Босая.

- Я… Окно в гостиной опять кто-то распахнул. Я слышала, как хлопает створка, и пошла закрыть.

Лэнгли внимательно посмотрел на ее ноги и, конечно же ни слову не поверил. Однако, допытываться не стал. Вирджиния не могла решить, добрый это знак, или нет.

- Одевайтесь теплее, мисс Эттл, - посоветовал Лэнгли, как показалось девушке, со значением. – А я попробую добиться толку от двух бездельниц.

Вирджиния пискнула в ответ нечто неразборчивое, а заодно и невразумительное, и побежала наверх. В Мавританской башне было темно, тихо… Вирджиния с трудом подобрала слово, но пожалуй, заурядно. Потайная дверь была закрыта. Постель – смята. Туфли обнаружились у окна под занавеской.

Разного рода мистические совпадения начали раздражать Вирджинию. Ей снится трость – она обнаруживается на портрете, который мисс Эттл прежде в глаза не видела. Ей снится храм, который вовсе и не храм, и этот проклятый треножник, и что выходит? Чертовщина полнейшая. А если прибавить к этому исчезновение писем, то получается, что с Лемондропом и в самом деле твориться что-то неладное, и дело вовсе не в ее впечатлительности. Последнее утешало.

Вирджиния оделась, зашнуровала новые ботинки и, распахнув дверцу шкафа, изучила свое отражение. Хорошо, что растерянность никак не отразилась на лице. И это платье, слишком дорогое, чтобы Вирджиния могла его себе позволить, придает уверенность. Поправив прическу, мисс Эттл спустилась вниз.

Вся жизнь Лемондропа сосредоточилась вдруг в кухне. Мисс Эстерди редко позволяла себе задерживаться там дольше, чем на двадцать минут. Этого вполне хватало, чтобы отдать все распоряжения своим визгливым голосом. Здесь же все домочадцы собирались за одним старым дубовым столом, и горничные лишь слегка смущались, впрочем, им было от чего. Завтрак опять вышел скудный, и положение спасла только миссис Петерсон, принесшая пирог и горячие вафли. И новости.

- Смитсон одолжил мне старые записи, Чарльз, но просил вернуть в целости. Такой славный мальчик, но к сожалению, жуткий зануда. Полагаю, именно поэтому Эмма так много занимается благотворительностью. Уверен, что разберешь почерки скряги Смита?

Лэнгли отставил в сторону тарелку с пирогом, отряхнул с ладоней крошки и взял ветхую тетрадь, переплетенную в обложку.

- М-м-м… уверен, мисс Эттл разберет. Кофе, мисс Эттл?

Вирджиния не знала, обижаться ей, или воспринимать это, как своеобразный комплимент. Она пролистала несколько страниц, заполненных неровным убористым почерком.

- Думаю, разберу, сэр. И я не откажусь от кофе.

Сьюзан Петерсон приветливо улыбнулась и подвинула к ней тарелку с вафлями.

- Могу поздравить, вы здорово напугали Юджинию Симпсон, даже носу в деревне не показала. Сбежала вместе с дочерью. Думаю, объявится не ближе Брайтона.



Дарья Иорданская

Отредактировано: 08.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться