И горше боли будет радость

Font size: - +

5

  Сидя на лавочке у подъезда, Леська дожидалась Германа и разглядывала здание. Сейчас, при свете дня, оно вовсе не выглядело зловещим и не вызывало ужаса. Обычная пятиэтажка-«сталинка», выкрашенная в грязно-зелёный цвет, с лепниной под самой крышей и элементами декора по контуру секций, отделяющих подъезды друг от друга. Разумеется, Леська могла бы подняться в квартиру, но всё же предпочла остаться снаружи: мало ли что… Вот когда с ней рядом будет Герман с его паранормальными способностями – тогда и море по колено.

  Из подъезда выползла старушка, присела рядом, искоса окинула взглядом незнакомку и бдительно поинтересовалась:

 - Дочк, а ты к кому?

 - К себе, – Леська могла бы и не отвечать, но врождённая вежливость брала своё. – Мне квартира от бабушки досталась, надо её в порядок приводить.

 - От Наталь Филипповны, что ль? – старушка поджала тонкие губы, меняясь прямо на глазах. Теперь уже взгляд был полон неприязни: – Наследница, стало быть? Вот то-то, как ходить за бабкой – так нету никого, по конторам бегать – так Раиска, а квартирку прибрать – сразу желающие находятся…

 - Я не виновата в том, что у неё не осталось родни, – Леська старалась сдерживаться, но раздражение росло, – а с тем, кто остался, она не желала общаться. Я вообще понятия не имела, что у меня есть живая бабушка, и уж тем более не знала о её квартире. Так что не надо упрекать меня в корысти. Завещание было составлено в мою пользу, невзирая на то, что бабка меня тоже не видела – значит, у неё были на то свои причины.

 - Дык сто лет назад, небось, составила, думала – опомнятся наследнички-то! – не унималась бабка. – Дождёшься, как же!..

 - Послушайте, я не собираюсь оправдываться, – увидев Германа, входящего из-под арки во двор, Леська встала. – Так или иначе, но квартира теперь моя, а вас в завещании точно не было. Так что оставьте свои соображения при себе.

  Кивнув Герману, Леська вошла вместе с ним в подъезд, оставив старушку за спиной плеваться желчью и отпускать язвительные комментарии о бессовестных «наследничках» и их «кобелях».

 - Что это было? – полюбопытствовал парень, поднимаясь по лестнице с вытертыми ступенями.

 - Иллюстрации к азбуке эмоций, – отмахнулась Леська, – «З – зависть».

  Порог квартиры Леська переступила с опаской. Вряд ли призраки набросились бы на неё в прихожей, но тревога всё же присутствовала. А вот Герман, наоборот, бодро прошёл в комнату, с интересом разглядывая вещи и обстановку. С этой квартирой его не связывало ничего личного, поэтому неловкости или негатива он не испытывал.

 - А ты молодец, что пригласила оценщика, – одобрительно хмыкнув, Герман развалился в кресле. – Тут работы – непочатый край… Старушка явно берегла семейные реликвии. Неплохие деньги можешь выручить.

 - Я бы с радостью избавилась от большей части этого хлама, – поддержала Леська, – сделала ремонт и стала бы сдавать квартиру. Беда в том, что я ещё 3 года не смогу ничего продать из унаследованных вещей так, чтобы это не считалось прибылью и не облагалось налогом. А сдавать в таком виде, как сейчас – не вариант, сам понимаешь.

 - Тебе дико повезло, Рыжик, что наш оценщик не такой правильный, как ты, – Герман заговорщицки ей подмигнул, – он готов работать и неофициально. Или ты думаешь, что твой нотариус будет ежедневно сюда наведываться с проверкой?

  Доля правды в его словах была, поэтому Леська пропустила мимо ушей даже «Рыжика». Герман сделал ещё один круг почёта по квартире и задумчиво покрутил головой, запуская пятерню в волосы:

 - Интересная тут атмосфера… Своеобразная такая…

 - Что-то нехорошее? – насторожилась Леська.

 - Да нет, не сказал бы. Есть небольшие странности…как фантомное эхо, но ничего особенного. Не бери в голову, тебе это ничем не грозит.

  Она хотела бы выведать какие-то подробности, но не удалось: явился приглашённый Германом человек. Он неторопливо приступил к привычной работе, рассматривая каждую вещь профессиональным взглядом и делая записи. Чтобы ему не мешать, Леська и Герман переместились в соседнюю комнату. Они негромко беседовали на какие-то житейские темы, и в один прекрасный момент парень выдал:

 - А всё-таки жаль, что ты здесь одна. Мне кажется, Анечке бы тут понравилось.

 - Не сомневаюсь, – Леська ответила достаточно сухо, давая понять, что развивать тему не собирается. А сама в это время живо представила, как сестра заходит в эту квартиру на правах хозяйки, морщит носик, вдыхая запах пыли и старых вещей, жеманно поводит плечиком: «Тут здорово, да, Лесечка? Такое ретро… Я бы себе оставила вон ту статуэтку, с балериной». Леська даже вздрогнула – настолько ясно эта картина встала перед глазами. Потом подумалось: «Это всё плоды моего буйного воображения. Я понятия не имею, какой выросла бы Аня на самом деле. Может, она вовсе не была бы такой странной; может, взросление изменило бы её в корне?» Тогда это была бы уже не Аня… Наверное, горькая правда заключалась в том, что такие люди взрослеть не умеют. И вновь увиделось воочию, как они спорят между собой: оставить ли интерьер квартиры в стиле ретро или же сделать современный ремонт в духе минимализма? В итоге каждая остаётся при своём мнении, и помещение превращается в кошмарный сон дизайнера, сочетая дикую смесь вкусов и стилей… Впрочем, они могли бы попросту владеть каждая своей квартирой, не мешая друг другу. Стоп, тогда нынешняя Леськина квартира не принадлежала бы ей, тогда была бы жива мама… Леська почувствовала, что мысли уводят её в дебри душевного апокалипсиса, на куски раздирая покой и самообладание – ту стену, которую она по кирпичику выстраивала не один год. Она шумно вздохнула и молча вернулась в комнату к оценщику.



Жанна Воскресенская

Edited: 23.12.2018

Add to Library


Complain