И горше боли будет радость

Font size: - +

11

  Время, отведённое на отпуск, таяло с неумолимой быстротой. Леська понимала, что звонки и намёки Риты о работе – это не просто вежливые беседы, это практически рекомендация немедленно вернуться в строй. Да, скрытая под оболочкой их дружеских отношений, но всё же вряд ли Рита будет долго терпеть её несуразные отговорки. Между тем, возвращаться к работе ей не хотелось абсолютно. Слишком глубоко она погрузилась в проблемы, далёкие от графического дизайна и новых проектов. «Ещё денёк, нет, два – и выхожу», – пыталась Леська уговорить себя. Но денёк пролетал, будто его и не было, за ним другой, а желание работать так и не появлялось. Чтобы уж совсем не бездельничать, Леська решила немного разобрать завалы и в своей квартире. Если и пришла пора избавиться от хлама, то лучшего времени не найти. Когда на полу образовались баррикады из коробок и кучек ненужных вещей, явился Герман. Она не сразу услышала звонок: громкая музыка сопровождала уборку, чтобы дело спорилось быстрее. Только когда он забарабанил в дверь, Леська отправилась открывать.

 - У тебя что – и здесь погром? – Герман осторожно пробрался к дивану. – Я думал, ты только бабкину хату решила разделать под орех.

 - Тут тоже надо прибраться, – возразила Леська. – Что-то выкинуть, что-то можно туда отвезти. Ой, смотри, что я нашла!

  Из глубин шкафа на свет была извлечена большая коробка. Леська помнила, что там хранились ёлочные игрушки и новогодние украшения. Когда они были маленькими, мама всегда ставила настоящую ёлочку, пахнущую смолой и лесом, и они все вместе наряжали её. Оставшись одна, Леська не делала этого ни разу. Более того, она всегда старалась уйти из дома на Новый год – встретить его где угодно и с кем угодно, лишь бы не здесь. Но игрушки ей всегда нравились, они были родными, напоминали о тех счастливых временах, когда всё было хорошо. И сейчас она бережно открыла коробку, желая передать Герману хоть немного своего восторга из прошлого.

 - У людей май кончается, а мы всё Деда Мороза выпроводить не можем, – слегка улыбнулся он.

 - А давай представим, что у нас и вправду новогодний аврал! – Леське вдруг нестерпимо захотелось похулиганить и повеселиться. – Сейчас, погоди, создам атмосферу!

  Она быстро задёрнула шторы, приговаривая:

 - Это чтоб в окно не подглядывать, а то листья весь настрой сбивают! Будем считать, что там вьюга и сугробы по колено!

  В два прыжка она оказалась возле ноутбука, и вот уже громкую музыку сменил обновлённый плэйлист с новогодней подборкой песен. Подпевая «Let it snow» и пытаясь пританцовывать, Леська лавировала между завалами на полу, подбираясь ближе к Герману.

 - Давай, вставай, тут намечается новогодняя вечеринка!

  Он подхватил игру, и вскоре уже оба скакали по комнате, дурачась и то и дело рискуя наткнуться на очередную коробку. Среди нитей мишуры, которые Леська щедро рассыпала по комнате, обнаружился паричок из серебристых нитей «дождика», достающих девушке почти до поясницы. Она вспомнила, как в прошлом году лихо куролесила в этом парике на корпоративе, который Ритка организовала в агентстве; как отплясывала на столе под одобрительные крики мужской половины. Леська и сейчас натянула парик на голову, пригладила серебристые пряди:

 - Я похожа на Снегурочку?

  Герман явно не ожидал, что она предстанет в таком виде. Было очень трудно удержаться от того, чтобы не высказаться, на кого она похожа на самом деле…

 - Немного… Потанцуем?

  Песня «Аббы» «Happy New Year» зазвучала как нельзя кстати. Герман бережно взял Леську за руку, другой рукой слегка приобнял за талию. Танец выходил странным: из-за отсутствия свободного пространства приходилось просто топтаться на одном месте. Леська чувствовала, что пальцы Германа поднимаются от талии вверх, едва касаясь, и не сразу поняла, что он отчаянно пытается вообразить, что пряди парика – это настоящие волосы. Длинные волосы, водопадом струящиеся по спине…

 - Тебе очень идёт…вот так… – прошептал он. – Ты такая красивая, Лесь…

  Она ругала себя последними словами. За всё: за то, что устроила это представление, за то, что создала романтическую обстановку и спровоцировала парня; за то, что нацепила этот дурацкий парик, не подумав о последствиях… Германа ей было откровенно жаль: судя по всему, он уже давно за гранью в своей тоске и отчаянии, если хватает какой-то одной незначительной детали, чтобы потерять голову.

  Рост у них был почти одинаковый, поэтому Герману было вполне комфортно стоять, касаясь Леськиного лба своим, слегка придерживая девушку за плечи. Одно лёгкое неуловимое движение – и Леська сразу поняла, что будет дальше.

 - Не надо, Гера, – сказала она тихо, но твёрдо. И освободилась из его объятий – плавно, но так же уверенно. Чувствуя себя бесконечно виноватой в его обманутых ожиданиях, Леська подошла к окну и дёрнула занавески, впуская в комнату яркое солнце, быстро разгоняющее остатки иллюзий. Потом бросила на стол злополучный парик, выключила музыку и села на диван.

 - Прости меня, Гер, – выдохнула Леська, когда он уселся рядом. – Мне следовало бы думать головой.

 - Я просто хотел…

 - Я знаю, чего ты хотел. Поверь, это лишнее.

 - Ты не знаешь. Вернее, думаешь, что знаешь. И это мне надо себя контролировать.

 - Ты говоришь загадками.

 - Я пообещал, что мы не будем говорить об этом, помнишь? Поэтому отгадок не будет. Ладно, я пойду, наверное.

  Он начал пробираться к двери, и Леська окликнула его уже в коридоре, выбежав следом:

 - Герман!..



Жанна Воскресенская

Edited: 23.12.2018

Add to Library


Complain