И горше боли будет радость

Font size: - +

14

  …Сказать, что Леська боялась предстоящего ритуала, было нельзя. Слегка волновалась – да, но не более. Герман явился с небольшим рюкзачком, немного хмурый и потерянный. Принялся сосредоточенно раскладывать свои подручные средства на журнальном столике. Леське показалось, что он слегка нервничает, но она нашла этому вполне разумное объяснение: сегодня всё-таки особый день… 10 лет без любимой девушки – это нелегко, наверное, и он ещё хорошо держится. Согласился ей помочь, вместо того, чтоб провести этот день наедине с собой и Аней…

 - Лесь, я тут кое-что нарисую на полу, ладно? – отвлёк её Герман от мрачных мыслей.

 - Делай всё, что тебе нужно, – отозвалась Леська. – Гер, ты уверен, что…она придёт?

 - Лесь, не усложняй, – вздохнул он. – Сегодня годовщина смерти, мы сидим в том месте, где человек прожил всю жизнь, у нас тут земля с её могилы – этого более чем достаточно для полноценного контакта.

 - Мне нужны гарантии. Я хочу точно знать, что ты слышишь именно Аню и передаёшь мне её ответы, а не сочиняешь сам.

 - Ты всё ещё мне не веришь? – Герман ожёг её взглядом.

 - Поверю, когда услышу правдивый и подробный ответ, который может знать только она.

 - Ладно. Если тебе так будет спокойнее…

  Леська расположилась на диване, чтобы не мешать ему, и принялась ждать. В комнате всё оставалось по-прежнему – и тем не менее что-то происходило. Сначала показалось, что воздух стал более густым и тяжёлым, потом – что слегка похолодели пальцы. Леська не была уверена, что сама всё это не придумала. Ожидание потустороннего могло вызвать какие угодно ощущения – сейчас её впечатлительность превосходила все разумные пределы.

 - Я слышу тебя, моя хорошая, – тихий голос Германа с нотками грусти заставил сердце Леськи биться чуть быстрее. – Я сделаю всё, как обещал. Давай, Лесь, что ты там хотела спросить?

  Вопрос застал её врасплох. Она попыталась вспомнить какой-нибудь яркий эпизод из детства, который Аня вряд ли стала бы обсуждать с Германом, но имеющий значение для них обеих.

 - Расскажи мне про Пашкину лошадку, – попросила Леська. Если ответ её устроит, тогда можно будет задать главные вопросы.

  Герман прикрыл глаза, словно прислушиваясь к невидимому собеседнику, и через некоторое время начал говорить:

 - В детсаду тебе очень понравилась лошадка, которую Пашка принёс из дома. С розовым хвостом и гривой. Ты так хотела эту игрушку, выпрашивала у него, а потом тайком унесла домой. Прятала под матрасом и играла, когда ложились спать. Даже мама не знала…

 - Хватит, – прошептала Леська. – Спроси, что ей надо от меня.

 - Она хочет быть здесь, – прозвучал ответ после небольшой паузы. Заметив замешательство Леськи, Герман предложил:

 - Если ты не против, я тебе попить принесу. Так будет лучше.

  Не дожидаясь согласия, он сходил на кухню и вручил Леське чашку. Она опустошила её залпом, но, вопреки словам Германа, лучше вовсе не стало. Наоборот, голова быстро затуманилась, а тело будто сковало тяжестью и оцепенением. Леська замерла на диване в полулежащем положении и могла только непонимающе смотреть на парня – произносить какие-то слова сил не было.

 - Ты слышишь меня, да?

  Леська кивнула, и в то же время будто услышала посторонний голос: «И меня слышишь, правда? Я тут, совсем рядом. Ближе, чем ты думаешь».

 - Не торопись, сначала я, – Герман явно обращался не к ней, но Леська, казалось, уже потеряла способность удивляться. – Лесь, мне пришлось обмануть тебя. Ты сейчас не сможешь ничего сделать, поэтому я скажу. Я всегда слышал Аню. Она поняла, что ошиблась, и всегда хотела вернуться. Я знал, что смогу это сделать. Подселить фантомную сущность в чужое тело – это на самом деле несложно. Вопрос в том, где взять подходящее безвольное тело… Ты всегда была сильной, сколько я тебя знал. Невероятно сильной, несгибаемой и неунывающей девочкой, с сильным характером. Ты даже не представляешь, какая это пытка: когда знаешь, что рядом есть подходящий для нас преемник, но не можешь его использовать… А потом ты так кстати дала слабину из-за бабки, с этой квартирой. Мы решили, что ждать больше нельзя, что нужно просто дожать, и всё получится. Мы с Аней наконец-то сможем быть вместе. Не бойся, ничего страшного не будет. Аня просто займёт твоё место. Её суть в твоём теле. Вы станете одним целым. Так будет лучше для нас всех.

  «Кому лучше? – подумала Леська. – Вы меня забыли спросить!» Возразить вслух не получалось, мысли совершенно не хотели складываться в слова, и она вязла в них, как муха в киселе. А в голову настойчиво прорывался чужой голос, шепчущий так навязчиво, что эти мысли поневоле начинали казаться своими: «Всё будет хорошо, я буду здесь, с тобой. Это так здорово. Ты помнишь, как мы всегда мечтали в детстве – вот бы слиться в одного человека? Слышать мысли друг друга, быть одним целым… Ты сама хотела, помнишь? Как в волшебной сказке… И совсем не страшно, и наступит покой…»

 - Герман, давай скорее, что ты возишься? – свой монотонный голос, лишённый эмоциональной окраски, Леська услышала будто со стороны. Сознание причудливым образом раздвоилось: одна половина уже ждала, готовилась принять и впустить чужую душу, а второй осталось так мало, что она могла лишь наблюдать. И всё же от Леськи не ускользнуло то, что говорить она может; другой вопрос – где взять силы, чтобы заставить говорить именно свою половинку…

 - Сейчас, подожди ещё немного, – отозвался он, – я подготовлю всё, чтобы открыть тебе двери.



Жанна Воскресенская

Edited: 23.12.2018

Add to Library


Complain