И мы с тобой обречены

6

Нет, все же непосильную задачу взялся я решать. Слишком тяжело вспоминать, вычленять самое  важное, значимое для меня и потом записывать. Возможно, будет лучше, если сердце расшалится снова, просто лечь и ждать, не пытаться найти таблетки, ничего не делать – просто ждать конца. Конца жизни и боли. Я натворил столько, я испортил жизнь хорошим людям. Каким  же я был ослом, как планомерно я шел  к тому, что имею сейчас… И только одно примиряет меня с действительностью – возможно, избери я другой путь, все было бы только хуже. Возможно… возможно.

На следующий день я заехал в офис к сыну, хотел попрощаться. Я поменял билеты на ночной поезд. Впервые я так стремился домой. Это было чистой воды бегство – я уже тогда признавал это, но смелости моей хватило только на то, чтобы назвать побег – побегом, анализировать причины я не мог и не хотел. Снова не хотел.

В кабинете у Вадима, развалившись в кресле, сидел Кир, и что-то втолковывал стоявшему рядом хмурому Вадику.

– …ну найми ты детективов, пусть проследят за ней! – услышал я последнюю фразу Кира.

– Привет честной компании! – я подошел к столу, пожал руки обоим оболтусам, – смотрю, все в делах?

– Да, вот, – ответил Вадим, потирая лоб рукою, – есть кое-что… А ты – просто так заехал или по делу?

– И просто так, и по делу – я уезжаю сегодня.

– Ты же завтра планировал?

– Домой хочу, – ответил я.

– А, хорошо, а что за дело?

– В каких небесах витает твой друг? – обратился я к Киру. – Он ничего не помнит. Это все красавица Валерия виновата?

– Да, Валерия, – глядя на Вадима, ухмыльнулся Кир, – именно она.

Кир откланялся, Вадим, с трудом настроившийся на нужный лад, и я, тоже весь в посторонних мыслях, уселись за работу. Мы оба – но тогда я замечал только собственные метания – вздрагивали от скрипа двери и от едва слышимых разговоров в приемной. Мы оба ждали. Я хотел увидеть перед отъездом Женю, кого ждал Вадим, я тогда не знал. Через час сын отбросил в сторону карандаш:

– Пап, давай прервемся, выпьем кофейку – голова что-то не варит.

Я, конечно же, согласился. По селектору Вадик распорядился, вытащил сигареты и несмотря на мое недовольное лицо, закурил.

– Что случилось? Чего ты такой нервный? Что-то не так с поставщиками сырья? А я тебе говорил…

– Да все нормально на работе, па. Не в этом дело.

– Тогда что? Валерия тебе решила рога наставить?

– Если бы, – усмехнулся сын, – она образец верности. Она слишком честолюбива и слишком умна. Слишком – ты сам говорил. Она работает много и она хочет за меня замуж – я знаю, и поэтому она не будет рисковать – не будет тратить время на посторонних мужиков. Видишь ли, это может помешать карьере, да и нашим отношениям тоже может ой как навредить.

– Да ты специалист в психологии?

– Ну, специалист или нет, но женщин – насквозь вижу.

– Тогда, в чем дело? Или твои знания не распространяются на ту, другую?

– Угу, – Вадим встал, походил по кабинету. – Я думаю… я думаю, тут дело нечисто. Наверное, ты был прав, она ведет игру, вот только не знаю, какую.

– И ты собрался нанимать частных детективов? Сынок, ты становишься одержимым.

– Детективы, сыщики – все это глупости, но мне надоела эта канитель! Надоела!

– Ты хочешь совета? – спросил я с ухмылкой. Какой совет ему мог дать я, сам запутавшийся и растерянный?

Секретарша принесла кофе, который, как и сетовала Женя, был просто отвратительным. Вот интересно, как это из одного и того же молотого кофе может получиться такой разный напиток?

– Нет, все нормально, разберусь, – сын вернулся на место, отпил кофе, поморщился и тяжело вздохнул.

– Впервые столкнулся с отказом, в этом все дело? Привык получать все и сразу? – не удержался я.

– Не впервые, всякое бывало, – сказал он, отодвигая чашку. – Я боюсь, пап, что влюблюсь в нее. Я себя убеждаю, что это не так, что это все из-за ее поведения, что только я ее уложу в койку, как сразу притяжение исчезнет, что Лерка – по всем параметрам лучше. Но я тоскую по Еве. Представляешь? Это так жутко…

Он тоже был растерян, подавлен, и смотрел на меня сегодня без уже привычной, слегка снисходительной усмешки, которая свойственна взрослым, но еще молодым детям престарелых родителей. Возвращение в прошлое – когда-то я был авторитетом, и сын прибегал ко мне с самыми разными вопросами.

– Ева? Редкое имя.

– Я сократил до Евы, мне так больше нравится, – ответил Вадим, – и ей подходит… Не знаю, что делать с ней, не знаю.