И никаких столбов!

Размер шрифта: - +

Давай его спасем

Если подняться на высоту птичьего полета и посмотреть сверху вниз, то можно было бы увидеть… только не с высоты полета орла, а то что можно увидеть с такой высоты? Только очертания полей, рек да лесов. И не с высоты полета вороны, потому что максимум можно увидеть только ущелье и две движущиеся точки на дне – белую и фиолетовую. А вот если посмотреть с высоты полета, скажем, курицы, то можно отлично рассмотреть, как два мальчика идут по дну ущелья. Один – белобрысый с крошечной косичкой, торчащей почти перпендикулярно затылку, - с пыхтением и сопением то протискивается между громадными валунами, то вскарабкивается на них, чтобы перелезть, а то с ругательствами и жалобами обреченно прыгает в ручей, чтобы обойти самые неудобные места. Второй – с растрепанными фиолетовыми волосами в легкой тунике – с легкостью и изяществом перепрыгивает камни по два метра высотой, даже не касаясь их руками или, чуть поднапрягшись, сталкивает их с тропинки и практически без задержки продолжает идти вдоль ручья. Отсюда можно сделать вывод: если хотите рассмотреть подробности, не уподобляйтесь орлу, а спокойно летайте на уровне курицы.

- Луой, ты специально? – вконец запыхавшись, раздраженно крикнул самый медленный из мальчиков, то бишь, белобрысый.

Луой остановился и удивленно оглянулся на него:

- Что именно специально, Кута?

Кута с усилием подтянулся на последний разделяющий их валун, уселся на его верхушке и сказал:

- Ну вот это. Подпрыгиваешь, словно кузнечик, на два метра вверх или, как навозник, камни двигаешь. Мог бы и как нормальный человек, просто перелезать или обходить их.

- То есть ты хочешь сказать, - медленно, обдумывая каждое слово, проговорил Луой, - что если бы ты попал в страну, где все люди могут подпрыгивать всего на полметра или поднимать вес максимум в один килограмм, то ты не стал бы их смущать своей силой и ловкостью, а постарался бы не выделяться из общей массы и даже во вред себе прыгал и бегал бы, как они?

Кута еще секунд десять прокручивал в голове вопрос Луоя, наконец, понял его суть и даже немного смутился:

- Пожалуй, нет. Наоборот, еще бы и задирал их. Ладно, проехали. Давай чуток передохнем.

После небольшого отдыха, во время которого друзья или, скорее, попутчики попили и наскоро ополоснулись под несмолкаемые жалобы Куты насчет жестокого голода, они отправились дальше по дну ущелья.

Спустя час они услышали…

- Нет, ну ты только посмотри, - сразу воскликнул Кута, довольный, что есть к чему придраться, - спустя час.. Здорово. Два слова «спустя час» и все этим сказано. А то, что мы весь час честно перли по этому колодцу, спотыкались («Только ты», - тихонько добавил Луой), разбивали ноги («Тоже только ты», - еще тише сказал Луой), мочили ноги («Хрр», - совсем невнятно пробормотал Луой), - словно бы и неважно.

Ну а что ты хочешь? Чтобы тут было подробное описание того, как ты карабкаешься на каждый камень? Или как ты ругаешься, когда спотыкаешься на ровном месте и рвешь остатки штанов? Хватит ныть уже, а начинай слушать!

Кута насторожился и завертел головой:

- Луой, ты слышишь?

- Нет, но у меня вообще слух значительно хуже, ведь звуки в водке распространяются гораздо дальше и быстрее, чем по воздуху, и нам необязательно так хорошо слышать, как вам.

- Ха, правда что ли? – обрадовался Кута хоть какому-то превосходству людей над хрбулями.

- Конечно, зато я лучше чувствую направление и силу ветра, изменение давления, могу предсказывать погоду на сутки вперед, и у меня весьма неплохое обоняние.

- Зато я лучше слышу! И вот, кстати, сейчас слышу, что там, дальше по дороге, кто-то визжит.

Мальчики, несмотря на усталость, заторопились вперед, и вскоре даже Луой смог расслышать жуткие звуки, словно кто-то огромный то пищал, то визжал на какой-то истерической ноте, и эхо от его криков, многократно отражаясь от стен, только усиливало психоделический эффект.

Чем ближе ребята приближались к источнику звука, тем медленнее они шли, пока, наконец, не замерли за грудой камней. Теперь уже звуки казались не такими страшными, на Куту словно пахнуло домом, пирогами и полынными вениками, и он осторожно выглянул из укрытия.

- Это… Это же ребеночек… Совсем маленький.

Луой тоже высунул свои фиолетовые вихры:

- Ребенок? Что он тут делает?

И действительно, немного поодаль в гнезде, борта которого выложены единственным доступным здесь материалом – камнями, лежал маленький ребеночек, который еще и ползать не научился, и орал во все горло. Мальчики переглянулись и, словно поняв друг друга, одновременно пошли к малышу.

Кута взял его за подмышки, поднял и повертел перед собой:

- Смотри, обычный малыш, даже не синий и без хвоста. Кто мог его тут бросить?

- Осторожно!!!

Кута, не задумываясь, упал на землю и замер, прижимая к груди детеныша. В этот момент над ним что-то просвистело, чуть не задевая его волосы. Осторожно мальчик приподнял голову и приоткрыл один глаз: буквально в нескольких метрах от его носа бешено клубился, извиваясь, огромный змеиный хвост.

Кута резко опрокинулся на спину и, быстро-быстро перебирая ногами, проволок себя назад, пока не уперся головой в камень. Только теперь он смог разглядеть существо, напавшее на них. Кончик хвоста яростно метался из стороны в сторону, длинное мощное змеиное тело постоянно перетекало кольцами, вздыбливаясь над землей, но затем сине-зеленые чешуйки становились все мельче и бледнее, пока не исчезали полностью, переходя в чистую белую кожу на узенькой талии. А выше громоздились огромные женские ... существо еще раз взметнуло свой хвост, пытаясь ударить мальчиков.

Кута подполз к Луою, стоявшему с совершенно невозмутимым видом, и подергал его за полы туники:

- Эй, Луой, что это за хрень? – проговорил он со слезами в голосе. Но Луой никак не отреагировал на его слова, продолжая пристально смотреть на чудовище.

- Эй, Луой, скажи что-нибудь, - начал было канючить Кута, но внезапно разозлившись на своего попутчика, вскочил на ноги, схватил его за тунику и хотел было уже заорать на него, и тут он, наконец, заглянул в фиолетовые раскосые глаза и заткнулся. В глазах хрбуля замер беспредельный ужас, даже слезинка отчаяния, не смея выкатиться, замерла на нижнем веке.

- Луой, ты что? – прошептал белоголовый.

Внезапно Луой ожил, резко толкнул Куту руками, так что тот отлетел на несколько шагов, а сам мгновенно взлетел на сзади стоящий камень. И снова змеиный хвост просвистел мимо.

Женщина-змея зашипела от злости:

- Отдай мне ребенка.

Кута уже почти решился показать язык, но потом ему в голову пришла другая мысль, полностью вытеснившая все остальные:

- Слушай, а почему ты шипишь? Ты же змея только снизу, а горло-то у тебя человеческое.

Она сначала оторопела от неожиданности, а потом, откинув голову, звонко расхохоталась:

- Ну, малыш, ну ты даешь! Ты уверен, что тебя именно это интересует в данный момент? – и практически без перехода нахмурила брови и зарычала. - Ну-ка быстро отдал ребенка!

Кута еще сильнее прижал к себе рукой малыша и сразу скривился: ребенок от боли заорал ему прямо в ухо.

- Луой, что ты стоишь, - закричал мальчик, стараясь перекрыть ор, - брось в нее чем-нибудь.

Хрбуль мгновенно скрылся из вида. И только его голос еле слышно донесся до Куты:

- А чем?

- Брось в нее какой-нибудь камень! Ты же силач!

Полузмея перевела взгляд с ребеночка в ту сторону, откуда доносился голос непонятного голубого человечка, и увидела, как прямо в нее летит камень. Несмотря на скорость, она успела рассмотреть в малейших деталях все его щербинки и сколы, острые грани и даже несколько блеснувших слюдяных вкраплений. Она могла только ждать его приближения, чтобы ощутить его удар своим телом, видеть неотвратимую угрозу скорого соприкосновения и осознавать тщетность бытия на этой планете…

Камень долетел до нее, со всей силы ударился о ее плечо и бессильно упал вниз, сокрушаясь о своей ничтожности.

- Луой, ты дурак? Зачем бросаться в нее камнями размером с горошину?

- Я попал?

- Попасть-то попал, но толку от этого? – еще не успев договорить, Кута увидел как оттуда же, откуда прилетел маленький камушек, летит огромный валун больше него самого. С размаху отбросив женщину-змею, он припечатал ее змеиный хвост к земле. Сразу же за ним появился и сам Луой:

- У меня получилось? Я попал?

- Луой, блин, у меня чуть сердце не разорвалось от страха. На, подержи этого крикуна, от него уже уши болят, - с этим словами Кута впихнул ребенка растерявшемуся хрбулю и решительно направился к извивающейся от боли твари.



Fox-kid

Отредактировано: 11.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться