И. о. принцессы демонов в академии Самых Опасных Существ

Глава 5. Страшное дело

Вечером в больничное крыло Дианор явился последним. Застыл у перекрашенных в красное дверей с мигающей чёрной надписью: «Осторожно! Смертельная угроза! Карантин! Не подходить ближе, чем на пять метров!» – и покрывался мурашками: «А вдруг ночное происшествие лишь приснилось, и здесь правда карантин, и я глупо туда влезу, заболею и умру?»

Свёрнутые в подпространство крылья зачесались, требуя свободы.

Створка со скелетами приоткрылась, блеснуло стёклышко очков, и Нольфтан сердито тявкнул:

– Что стоишь?

Оправив высокий синий воротник, Дианор шагнул навстречу судьбе. Впрочем, он это сделал, пьяным кувыркнувшись с подоконника злополучной аудитории и решив непременно снять боль заклинанием, которое оставило отпечаток на ауре Эйдвалди.

Когти Нольфтана клацали по каменным плитам, черепа сияли красными в честь карантина глазницами.

– В этом больничном крыле умереть хочется, – зябко ёжась, прошептал Дианор. – Или заказать похоронную процессию.

Нольфтан отворил следующую дверь:

– Джисе принадлежит половина похоронного бюро у треугольного моста, не удивлюсь, если всё здесь – ловкая рекламная акция.

– С неё станется, – пробормотал Дианор. – Думаю, она хитрее, чем изображает.

В светлом коридорчике слышались причитания Эрмэро.

– И она жуткая, – ссутулился Дианор. – Не представляю, как Ледышка выдержал с ней целый день.

– Я точно умру, вы меня в могилу загоните, – лепетал за дверью Эрмэро.

– Думаю, Ледышка страшнее видал. И ему по статусу положено быть терпеливым, – Нольфтан передёрнул шкурой на загривке. – Деликатным.

Дианор фыркнул. Вздохнув, Нольфтан открыл дверь в малую палату.

Фонарики в глазницах черепа бросали на всё кровавые отсветы, единственное окно надёжно загораживали старые столешницы. Возле стены располагался операционный стол. Покрытая алой тканью, кубиками и осколками льда Эйдвалди лежала на животе, невидящий взгляд упирался в распластавшегося на койке Эрмэро.

Отдельно на столике рядом с принцессой лежал её свёрнутый в кольцо хвост: плотный, покрытый мелкой бордовой шёрсткой, с крупной алой кистью. С другого конца торчала вязь нервов, вплавленных в консервирующий медицинский кристалл. В серебряном блюде лежали вырезанные с фрагментами черепа загнутые вверх рога высокоуровневого демона. Их дерзкий изгиб был предметом зависти для многих, они лаково блестели зернинками выпуклостей и даже углублениями между ними.

Неплохой знаток истории Нольфтан оценил иронию ситуации: люди охотились за хвостами и рогами демонов, а теперь этот трофей человеку фактически подарят.

На снова заправленной койке, подсвечивая себе переносным библиотечным светильником, Еран изучал толстенный фолиант. Уюр, сменивший мантию с голубоватой на зелёную, читал через его плечо. Фрад стоял максимально далеко от принцессы и, привалившись спиной к стене, чистил палочкой под ногтями. Дианор представил, что тот вычищает, и его замутило.

– Успокоительной настойки мне, – Эрмэро жалостливо посмотрел на Джису.

– Вы всю вылакали. Может, сразу вечное упокоение?

– Джиса, светило наше медицинское, – приподнявшись на локте, Эрмэро потянулся к ней дрожащей рукой. – Вы созданы из тела вампира, проявите к собрату милосердие, прошу.

– А вы подпишите согласие на посмертное вступление в Зомби-Царство?

Эрмэро откинулся на подушку:

– Это немыслимо: в собственной академии я не могу…

– СОС никому не принадлежит, – Нольфтан поправил очки. – Это свободная зона.

– Я ректор, – Эрмэро надул губы.

– Если будем и дальше только языками трепать, – Фрад оглядел ногти, – то ваше ректорство скоро закончится.

– Аых, – Эрмэро накрыл глаза рукавом. – Какой же ты жестокий мальчишка.

Фрад вздёрнул бровь, но промолчал.

Оторвавшись от чтения, Еран спросил:

– Принёс?

– Да, – Дианор подёргал воротник-стойку. – Вы уверены, что без этого никак?

– Абсолютно. Мы же хотим вернуть всех.

У Дианора слегка подкосились ноги. Предчувствуя худшее, он добрался до ближней, аккуратно застеленной, койки и сел: он прекрасно понимал, что миниатюрные, почти невидимые в кудрях рожки и умение сворачивать крылья делают его идеальным посланником на Землю. Дианор с надеждой взглянул на Эрмэро, тот охал и ахал, хватаясь за сердце. Несмотря на крайне нездоровой цвет лица и фиолетовые глаза, он тоже подходил.

Ерана спасало нестандартное строение рук и невозможность скрыть их иллюзией из-за отсутствия на Земле магии. Его замаскировали бы перчатки, шуба и низко надвинутый на розовые глаза капюшон, но зеркало показывало людей в лёгких нарядах, и появление не по погоде одетого громилы выглядело бы странно.



Анна Замосковная

Отредактировано: 25.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться