И повеяло смертью.

Размер шрифта: - +

Полиция.

- Стоять, Кавалли, а то пожалеешь! - орал мне в спину какой-то полицейский. Я обернулся и увидел его разъярённое лицо, пышущие злобой глаза и тянущиеся ко мне руки, готовые меня задушить. Ну, я бы тоже злился, если бы из хранилища улик в моём участке украли что-то прямо посреди дня.

Он оказался достаточно выносливым, по сравнению с его коллегами - те сдулись уже через десять минут активной погони. Свернув в подворотню, я подлез под забор и быстро вернул заранее приготовленную доску на место. Лишь скрывшись из его поля зрения, я позволил себе немного отдышаться. Секунду спустя, он появился, злобно пыхтящий, и пробежал мимо, что-то ворча себе по нос. Я просидел там ещё минут двадцать. Не стоит торопиться в таких делах, поверьте мне на слово. Я сидел и, глядя на часы, терпеливо ждал. Как оказалось, не зря. Вскоре он вернулся и доложил по рации, что потерял след преступника и возвращается в участок. Ещё немного пришлось подождать, пока его тяжелые шаги и вовсе перестанут быть слышны. Осторожно приподняв доску, я выбрался из-под забора и быстро шмыгнул на широкую главную улицу. 

"Пронесло", - подумал я, глядя на бредущих по ней людей.

Такие передряги стали частью моей жизни. На какой-то период времени. Всё же я был юнцом, к тому же невезучим и неуклюжим. Вроде всё должно было пройти чисто, но у меня, то падал фонарик из рук, то ломалась отмычка. Зная свою особенность, я всегда имел несколько планов отхода и запасные материалы.

Я направлялся к своей съёмной квартире на углу Джефферсон-стрит. Там меня ждал Акено. Да, мы работаем вместе уже на протяжении трёх лет. Нас даже начали называть командой. Я хмыкнул. А ведь когда-то мы просто рисовали вместе, сидя на крыше какого-нибудь жилого дома.

Наконец я дошёл до неприметного дома и трижды нажал на дверной звонок. Акено открыл практически сразу, и я быстро зашёл.

- Ну, как прошло? - спросил он, глядя на меня.

Я ничего не ответил, и просто показал ему папку с делом.

- Ну, слава богу! - сказал он облегчённо, глядя на заветные буквы V.V на обороте.

Мы гонялись за этой папкой долго и мучительно. V.V. не давала мне покоя, с тех пор, как Мистер Ли уехал. Мне тогда было больно. Очень больно. Он был для меня не просто учителем, а настоящим другом. Я подражал ему практически во всём, а он учил меня всему, что знает.

Когда я вспоминал об этом позже - о том мгновении в больнице - моё сердце сжималось от обиды и горечи. Сейчас я понимаю, что расстраиваться было глупо, но тогда это казалось просто концом света. Его уход сильно изменил меня...

***

До встречи с Мистером Ли родители во мне души не чаяли. Я серьёзно. У меня всегда всё было хорошо. И плохого настроения никогда не было. Это было так просто, жить и радоваться всему. Но, в самой сути это плохо, понимаете? Плохо стараться закрыть глаза на негатив, отгонять от себя ужасающую реальность, стараться не смотреть на ад, творящийся вокруг... А люди именно так и поступают. По большей части. Да, многие  - оптимисты. Все искренне стараются верить во что-то хорошее. Никто не хочет думать. И самое главное. Все эти люди не могут быть по-настоящему счастливыми. А я могу. Потому что если постоянно видишь вокруг лишь тьму, то появившийся свет ослепляет.

Так вот и я жил в сладостных грёзах, пока не разбил эту чёртову картину. У меня и раньше друзей было не особенно много, а потом, после одного случая со мной и вовсе перестали разговаривать. 

Началось всё довольно невинно. Как обычно, я пришёл в школу немного раньше, чтобы успеть повторить домашнее задание. Осторожно постучав в дверь, я заглянул в класс. Там никого не было. Я немного помялся, но всё же решил зайти. Сел за свою парту, аккуратно разложил конспекты,  открыл учебник, начал читать и постепенно увлёкся. Настолько, что не заметил, как дверь кабинета открылась, и в неё вошли двое подростков. Один из них быстро пересёк кабинет и навис надо мной. 

- Вставай, малой, – сказал он грубым, прокуренным голосом.

- Зачем? – машинально спросил я, кидая взгляд на него.

На меня глядел огромный, толстый старшеклассник. У него было квадратное лицо, маленькие злобные глазки и глупая улыбочка. Позади него стоял ухмыляющийся парень с калькулятором, довольно хитрого вида. Как я позже узнал, это были Лео и Грэг. Грэг, высокий мордоворот, отбирал у школьников деньги, а Лео был предпринимателем, человеком мысли. Пачкать руки было не его делом. Он просто считал, сколько они заработали, и делил выручку поровну. Не исключено, что он обсчитывал подельника, потому что Грэг был невыносимо туп.

- Гони бабки! – радостно крикнул Грэг и заржал.

Я закатил глаза. Хоть я и был вежливым, но грубости по отношению к себе не терпел. Раньше всегда было так - я улыбался людям, и они улыбались мне в ответ.

- Я ничего не отдам, – решительно ответил я. Трусом я никогда не был.

- Чего? – вытаращил глаза Грэг, хватая меня за руки и волоча из кабинета.

Я отчаянно сопротивлялся, но он был намного сильнее меня. Он дотащил меня до угла школы, где обычно никто не ходил и, наконец, отпустил. Я исподлобья смотрел на него, размышляя, что мне делать. Деньги я отдавать не собирался, убегать – тоже. Оставалось только одно. И прежде чем он успел сказать хоть слово, я оглушительно заорал и со всей силы ударил его ногой в пах. От неожиданности он ничего не мог сделать, и оглушительно взвыл. Лео выронил калькулятор и смотрел на меня, выпучив свои и без того огромные карие глаза. В них страх мешался с уважением. Мне было приятно. Я бы даже мог назвать это своим триумфом, но тут, очень некстати, директор услышал вой Грэга, когда выходил со школы.

Мне крайне не повезло, потому что директор был человеком простым – его не волновало, что Грэг хотел отнять у меня деньги.

- Ну не отнял же ведь? – сказал он мне, когда я сидел в его кабинете.



Тони Рэй

Отредактировано: 02.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться