И пусть время повернется вспять

Глава 5. Новые персоны

Нельзя цепляться за мечты и сны,

забывая о настоящем, забывая о своей жизни.

"Гарри Поттер и Философский камень" Дж.К.Роулинг

Проснулась я с ясным ощущением: что-то не так. Нахмурившись, я поднялась с кровати и застонала – вчерашний странный ритуал не прошел без боли. Он был краток. Мы всего лишь сделали надрезы на запястьях, на животе (спасибо и на том, Уэйл хоть отвернулся) и на ляжках. А потом было немного неудобно – нам пришлось прислониться друг к другу (нам с Оливией) кровоточащими местами, кстати, будучи полуголыми, и с помощью свечей, которые любезно одолжил Уилл, соединить воском нашу плоть. В общем, настолько красной (и не только от крови) я не была еще никогда. К счастью, Уилл хотя бы руководил нами, повернувшись спиной. Мы с Лив должны были представить растущий щит любого цвета вокруг нее, а потом то, как эта энергия моей подруги создает дубликат вокруг меня. Хотелось бы поверить в то, что это действенно, но, увы. Я представляла то же самое, просто потому, что мне было скучно - и помогло, я хорошо отвлеклась, в особенности от неприятной боли на месте надрезов и чувства лютого стыда.

Я с трудом оделась, так как по своей глупости сделала глубокие царапины, в особенности, на ногах, так что надеть джинсы было не лучшей идеей. Я вышла из своих владений Хаоса (бардак, бардак, кругом бардак) и в тот же миг поняла, в чем было дело. В доме царила тишина. Каждое утро я просыпалась от орущего телевизора, где телеведущий проговаривал очередные криминальные новости, которые так любил отец. Но ничего этого не было. Не было криков говорящего ящика, не было разговоров по телефону – только тихие голоса, доносившиеся из кухни. Я осторожно спустилась со второго этажа на звук голосов. И то, что я увидела, поразило меня до глубины души – мама, отец и сестра сидели и мило разговаривали! Я готова была поклясться, что мама еще вчера была в командировке, а у отца была ночная смена. Более того, сестра вообще последние пять лет в другой стране жила! Прежде чем продолжить, расскажу немного о своей семье. Отец работал анестезиологом в общей клинике, платили ему мало, но больницу он любил больше, чем детей – примерно девяносто процентов своего времени он посвящал ей, причем половина этого времени не имела ничего общего с самой работой – только с медсестрами и пациентками. Мама нас почти забыла, как только мне исполнилось десять, так как у нее были, якобы, гастроли в театре (позднее я узнала, что она вообще никогда не работала – она путешествует автостопом, при том уже очень давно). Сестра держалась за семью до совершеннолетия (она старше меня почти на восемь лет, так что у нас не сильно теплые отношения), а потом умотала в Ирландию, что не слишком-то меня огорчило.

И тут вдруг я вижу, что все они сидят за одним столом, как будто ни развода, ни ссор не было. Как только моя сестра увидела меня, она хлопнула в ладоши и прощебетала своим слащавым и писклявым голосом:

- Наконец ты проснулась!

Я настороженно подошла к столу и взяла с него бутерброд так осторожно, что было похоже на обезвреживание бомбы.

- В чем дело? – не очень-то дружелюбно спросила я

- В каком смысле? – мама, казалось бы, была слишком удивлена, - то, что мы с твоим папой повздорили, не означает отмену семейных завтраков.

- Позавтракаю наверху, не надо мне такого счастья, - пробубнила я и развернулась чтобы уйти с бутербродом, как вдруг папа вскочил и процедил ледяным "отцовским" тоном:

- Немедленно сядь.

Испугавшись такому резкому изменению в привычном поведении отца, я покорно села. До конца завтрака все хранили молчание, а я пыталась вспомнить, что же произошло за ночь. И вспомнила: телефоны. Исчезли мобильные. Объясню связь между моей семьей и этим хламом. Впервые мамины друзья позвали ее в путешествие по телефону. Свидания папа назначал по телефону. Со своим женихом-ирландцем сестра познакомилась случайно, но ПО ТЕЛЕФОНУ. А если телефонов никогда не было, значит, не было ничего. И только в тот момент на меня обрушилась вся серьезность проблемы. В телефонах была жизнь людей, тогда как без них... многие могут исчезнуть по одной причине: их родители познакомились, или назначили решающее первое свидание по своему мобильнику. Руки у меня затряслись.

Как только безмолвный завтрак закончился, я поспешила к стационарному телефону и набрала номер Гордона:

- Гордон! Привет. Это Райли.

- Хм... да, привет, Райли. Что-то случилось?

Я облегченно выдохнула: все тот же мягкий тон.

- Прости, я не могу сейчас говорить. Мне нужно готовить сестренке. Встретимся в школе, ты мне расскажешь, где раздобыла мой номер, - и он повесил трубку.

- Сестренке?.., - прошептала я, оседая на пол. Этот тон предназначался не мне, а старшей сестре Гордона, Эйвери. Когда мы были детьми (мне было восемь), Эйвери погибла – один местный пьяница решил поразвлечься с ножиком. Она вышла из дому ночью, потому что ей – четырнадцатилетней – позвонила ее подруга, живущая рядом, и попросила прийти, чтобы показать новый сотовый телефон. Эйвери жестоко убили, а я, узнав об этом, без спроса сбежала из дому к Гордону, незнакомому соседскому мальчику, чтобы как-то его поддержать. С тех пор мы дружили. А сейчас эта дружба была потеряна.

Я не злилась, нет. Я просто чувствовала себя преданной, обманутой, одинокой. Без преувеличения, Гордон был светом моей жизни, он был для меня попросту ВСЕМ. Но самое ужасное, что я понятия не имела, как сложилась моя жизнь без телефонов. Все остальные хоть не заметили изменений. Но хуже всего угнетала мысль, что чем дальше, тем больше придется разгребать. Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Раздался стук во входную дверь, я поспешила открыть.