И снова в дорогу

Часть I. Глава XV

Глава XV

 

Просыпаться в сухом и нагретом солнечными лучами домике и прислушиваться к голосам и птичьему пению за его стенами оказалось не менее приятно, чем в каюте корабля посреди океана. Юрена долго лежала, не открывая глаз, и наслаждалась ощущением спокойной радости – от того, что Сотко уже чувствовал себя почти совсем здоровым и, судя по доносящимся с улицы звукам, опять препирался с Эльхой из-за того, что она не разрешала ему много работать, от того, что сезон дождей завершился и уже неделю путешественников не будили по ночам раскаты грома и просочившиеся сквозь крышу холодные капли, от того, что необычные местные жители, называвшие себя кентаврами, перестали считать членов экспедиции своими врагами, от того, что в сооруженной Лютлом просторной клетке парили в воздухе уже семь разноцветных безногих птиц… В общем, поводов для радости было предостаточно. А потом Юрена вспомнила, что именно в этот день кентавры пригласили их в свой поселок на какое-то торжественное празднество – что конкретно они собирались отмечать ни Сотко, ни даже Одон понять не смогли – и ей сразу же расхотелось валяться. Она вылезла из своей уютной постели, созданной из нескольких теплых одеял, и принялась шарить руками по прибитой к стене деревянной полочке в поисках гребня. В доме было всего одно маленькое окошко, проделанное с той стороны, откуда реже всего дул ветер, поэтому внутри было довольно темно, и приводить себя в порядок приходилось на ощупь. Раньше, в Сэфэре, такое положение дел привело бы Юрену в ужас, но за несколько дней в джунглях она превосходно освоила новую науку и теперь совершенно спокойно причесывалась без зеркала и выходила из домика, не рискуя напугать друзей своим внешним видом.

Так было и на этот раз: собрав все волосы в аккуратный узел на затылке и поправив свой походный костюм, девушка выглянула наружу и громко поприветствовала собравшихся вокруг костра с мисками остальных членов экспедиции. Те, занятые едой, ответили ей неразборчивым, но радостным мычанием, и только Мурлык, сидевший рядом с Одоном и сверливший его голодным взглядом в надежде получить угощение, оставил свой «пост» и подбежал к Юрене, слегка помахивая длинным толстым хвостом. Девушка потрепала ласкуна по голове и побежала к ручью умыться.

- Давай скорее, а то останешься без завтрака! – весело крикнул ей вслед Сотко.

Вздрагивая от холода проточной воды, Юрена пыталась придумать какой-нибудь остроумный ответ приятелю, но в голову вместо этого лезли воспоминания о его недавнем похищении кентаврами – о том, как они с Одоном-Фифом и остальными звероловами летали на пегасах над лесом, как громко мяукал искавший и не находивший внизу следы Сотко ласкун и как она пыталась убедить себя, что ее друг обязательно найдется и с ним все будет в порядке. А еще о том, как избитого Сотко везли, привязав к пегасу, обратно в лагерь, и как он лежал в доме в полубессознательном состоянии и жалобно, как ребенок, вскрикивал, когда Эльха дотрагивалась до его ушибленных мест, прикладывая к ним какие-то целебные компрессы. И о том, как после всех этих процедур Одон подвел к Сотко своего ласкуна и заставил его улечься рядом с юношей – тот сначала недовольно фыркнул, но затем подчинился и, свернувшись клубком и прижавшись к пострадавшему, принялся громко мурлыкать. Всю ночь беспокойно спавшая после всего пережитого Юрена, просыпаясь, слышала из своего угла это мурлыкание и, вздохнув с облегчением, снова проваливалась в сон: оно внушало ей уверенность что Сотко тоже нормально спит и что на следующий день ему уже станет лучше. И она не ошиблась – наутро молодой человек хоть и морщился от боли при каждом движении, но был в хорошем расположении духа: он в красках расписал свое пребывание у кентавров, подробно расспросил Эльху и остальных путешественников, о чем они говорили с лесной жительницей, и весь день спорил с товарищами, требуя, чтобы ему разрешили встать. К вечеру, правда, у него сильно разболелась голова, и он снова долго не мог заснуть и преуспел в этом, только когда рядом с ним опять улегся Мурлык. Так они и спали каждую ночь в обнимку, пока Сотко не поправился настолько, что Эльха неохотно разрешила ему вставать и выходить из дома. После чего юноша окончательно отказался считать себя больным и принялся настойчиво требовать того же от других.

- Юрена! Ты там что, заснула? – насмешливый голос Эльхи вывел девушку из задумчивости, и она, на ходу вытирая лицо, вернулась к костру. Лютл-Фиолорис с вежливой улыбкой вручил ей полную миску каши, но Юрена, взяв ложку, аккуратно переложила часть своего завтрака обратно в общий котелок.

- Это слишком много, - объяснила она, смущенно улыбаясь. – А мы ведь сегодня в гости к кентаврам летим. Наверняка будет много угощения.

- Ты так думаешь? – прищурился Одон-Фиф. – А если у них не такие обычаи, как у людей, и гостей они вообще ничем не угощают?

- Да, действительно… - смущенно пробормотала девушка. – Все может быть… Но все равно – лучше не наедаться. На всякий случай. Если что, поем побольше вечером.

О традициях и обычаях племени кентавров они до сих пор не знали практически ничего. Кентаврисская девушка, которая привела Сотко к его друзьям, рассказала только, что ее соплеменники, обнаружившие на опушке леса незнакомых людей, испугались, что те могут причинить им какой-нибудь вред. По ее словам, много лет назад их племя уже встречалось с «двуногими», которые сначала пытались с ними подружиться и делали им очень полезные подарки, а потом «повели себя плохо», и кентавры прогнали их из джунглей. Что именно тогда произошло и в чем выражалось «плохое поведение» людей звероловы не поняли – кентаврисса знала слишком мало шеррских слов, чтобы подробно рассказать об этом. Одон предположил, что с кентаврами познакомилась последняя шеррская экспедиция, отправившаяся в Ярфу чуть меньше десяти лет назад и вернувшаяся спустя четыре года. По времени эти события как будто бы совпадали, но вернувшиеся шеррцы ничего не рассказывали и не писали о живущих в Ярфе необычных четвероногих полулюдях. Пока о причинах их молчания можно было только догадываться, но путешественники надеялись, что встреча с другими кентаврами сможет прояснить ситуацию, а потому всячески пытались познакомиться с ними поближе. По просьбе Одона, девушка, спасшая Сотко, уговорила одного из старших кентавров встретиться со звероловами, но первый разговор с ним тоже был не особенно успешным. Однако руководителю звероловов удалось убедить пожилого кентавра, что люди для его племени не опасны, а Сотко напал на них исключительно потому, что сам испугался сильных и воинственных лесных жителей. Кентавру это, судя по всему, польстило, и он, в качестве извинений перед людьми, пригласил всю экспедицию в гости. Правда, прийти люди должны были в тот самый временный лагерь, где держали Сотко и где, по объяснениям кентавров, иногда останавливались охранники племени, проверявшие все ли в порядке в их лесу – туда, где туземцы жили постоянно, путешественников не пустили. Было ли это знаком недоверия или просто у кентавров не было принято приводить чужих к себе домой, исследователи тоже не поняли, но приглашение приняли с благодарностью. И теперь с волнением готовились к предстоящему визиту. Это была одна из причин, по которой Юрена ограничилась небольшой порцией каши на завтрак: она была слишком взбудоражена и совсем не хотела есть. Зато у Сотко, похоже, от волнения, наоборот, просыпался более сильный аппетит, потому что, разделавшись с одной миской каши, он потребовал у Эльхи добавки. А поев, взял два ломтя хлеба и со словами «Пойду птиц покормлю» направился к клетке, на ходу откусывая от одного из кусков.



Татьяна Минасян

Отредактировано: 29.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться