И снова в дорогу

Часть II, Глава XI

Глава XI

 

На первый взгляд во флорианской столице все шло как обычно: вампиры, зевая, расходились по домам спать, люди, зевая, выходили на улицу и начинали свои утренние дела. Но какая-то нервозность уже чувствовалась и в голосе горничной, разбудившей путешественников рано утром, и во взгляде хозяина гостиницы, поприветствовавшем их во время завтрака, и в настороженном шепоте о чем-то сплетничающих уборщиц. Кто-то в городе уже, безусловно, знал о том, что случилось в Нионе, и хотя для большинства жителей эта новость пока еще оставалась тайной, ощущение приближающейся беды витало в воздухе. Передалась ли Юрене эта всеобщая тревожность или же причиной было ее собственное плохое предчувствие, но она настояла, чтобы Одон-Фиф поехал на вокзал вместе с ней.

Там она, исходив вдоль и поперек каждую платформу, а также буфет, камеру хранения и прочие вокзальные помещения, в течение двух часов пыталась убедить себя, что поезд, на котором должен вернуться Лютл, просто опаздывает, и что уже скоро, вот буквально сейчас, вдали раздастся его гудок. Но поезда не было, и никто из работников станции не мог вразумительно объяснить, почему.

Девушка была готова ждать еще, но Одон, первое время не мешавший ей бегать по платформе, в конце концов, решительно заявил, что он возвращается в гостиницу к Эльхе и что Юрена идет туда вместе с ним.

- Если что-то случилось, в гостинице мы узнаем об этом раньше, чем здесь, - заявил он. – А если паровоз просто где-то задержался, то Лютл, думаю, переживет, если его никто не встретит.

Девушка начала было спорить, но начальник экспедиции, не слушая, взял ее за руку и потащил к выходу:

- Надо покормить животных и вообще проверить, все ли у них хорошо. Как придем – ты этим займешься.

Возражения о том, что покормить мантикор и пегасов может и Эльха, Одон во внимание не принял, и это напугало Юрену еще сильнее. Начальник явно хотел занять ее каким-нибудь делом, а это могло означать только одно: предчувствие ее не обманывало, и с Лютлом действительно что-то случилось.

В гостинице все было по-прежнему. Эльха сидела в их с Юреной номере, уткнувшись в книгу, и казалось, вообще не замечала, что происходит вокруг. Взрослые мантикоры, запертые в отведенной им комнатушке, точно так же сосредоточенно сидели над своими пустыми мисками и, увидев Юрену, подняли головы и одновременно громко замурлыкали, требуя не только еды, но и ласки. Девушка машинально погладила сначала старую хищницу, потом молодую, а потом спящих рядом с ними детенышей, после чего налила в миски молока и, дождавшись, когда голодные мантикоры его вылакают, сказала им спокойным голосом несколько ласковых фраз. Звери, облизываясь длинными нежными языками, внимательно выслушали свою новую хозяйку, и старая хищница что-то негромко мурлыкнула в ответ. После этого обе взрослые мантикоры, убедившись, что ничего вкусного им больше не дадут, улеглись на свою подстилку справа и слева от малышей, и свернулись клубками. Юрена полюбовалась всеми четырьмя пушистыми шарами и отправилась обратно в гостиничный номер.

Эльха все еще читала, но, услышав стук двери, оторвалась от книги и повернулась к вошедшей девушке, а потом, подумав, заложила фолиант пером и сдвинула его на дальний край стола.

- Ну что? – спросила она свою младшую подругу. – Как там наши лохматки?

- Поели и спят, - улыбнулась Юрена. – Кажется, они уже совсем приручились… Со мной, по крайней мере, уже мурлыкать начали.

- Очень может быть, что только с тобой, - Эльха ободряюще подмигнула девушке. – Можно это проверить – вечером кормить их пойду я, и если меня эти бестии обшипят, значит, радуются они именно тебе, а не бидону с молоком.

Юрена рассеянно кивнула и уселась на свою кровать. Беспокойство из-за не приехавшего Фиолориса, немного приглушенное радостью от общения с мантикорами, накатило на нее с новой силой. Но спросить у Эльхи, не было ли каких-нибудь известий об опоздавшем поезде, девушка не решалась – страшно было услышать, что с поездом и с теми, кто в нем ехал, случилось что-то плохое.

Словно догадавшись о ее сомнениях, целительница заговорила сама. По ее словам, выходило, что Одон-Фиф ушел «наводить справки» о поезде почти сразу после того, как Юрена спустилась к мантикорам, и пока не возвращался. А перед уходом он ненавязчиво попросил Эльху не выходить за пределы гостиничной территории и не выпускать туда Юрену.

- Он, похоже, все еще считает тебя слишком легкомысленной, - усмехнулась Эльха, когда ее младшая приятельница, услышав о таком распоряжении начальника экспедиции, возмущенно зашипела – причем так громко и яростно, что обе пойманные путешественниками мантикоры, случись это в их присутствии, наверняка захворали бы от зависти. – Но я так не думаю – потому и передаю тебе его слова. Уверена, ты и сама никуда не пойдешь, и мне не нужно будет за тобой приглядывать.

Юрена вспыхнула и хотела было заявить, что если она посчитает нужным куда-нибудь уйти, то все равно уйдет, как бы старательно Эльха за ней ни следила, но вовремя сообразила, что такой ответ как раз и будет свидетельствовать о ее легкомыслии и о необходимости держать ее действия под контролем.

- Не беспокойтесь, я никуда не пойду, - проговорила она неохотно и, немного подумав, уточнила. – Не пойду без спроса. Но если Одон не вернется – тогда-то нам все равно придется идти его искать!



Татьяна Минасян

Отредактировано: 29.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться