И солнце погаснет навеки

Глава 2

Вика♀

Мир делится на две части лишь в том случае, когда ты не относишь себя ни к одной из них.

Я была полностью согласна с этим.

Никто и никогда не посмел бы отнести меня к одной определенной группе. Ведь я была разной.

Для одних я была развязанной девчонкой, стремящийся завладеть все большой популярностью, для других объектом собственного страха. Они боялись меня, хотели дружить, но опасались, тем самым вырыв себе могилу.

А для кого-то я была тихой, спокойной девочкой, которая прилежно учила уроки и всегда вежливо относилась к старшим.

Я играла все эти роли, и мне нравилось. Черт подери, мне нравилось быть разной. Одновременно вселять ужас и, в то же время, источать тепло, вызывая привязанности.

Я была королевой. А кто из вас не хотел бы быть королевой? Думаю, что никто!

Но прежде, чем завладеть престолом, нужно было пройти опасную войну, из которой ты можешь выйти или победителем или побежденным. В любом случае твой мир измениться, а в какую сторону решать только тебе.

Я всегда любила людей, мне нравилось общаться с ними. Всегда проходя мимо, я здоровалась, беседовала о погоде, роняла несколько комплиментов.

Моим любимым местом в детстве был парк, который располагался неподалеку от моего дома. Там был небольшой пруд, где родители вместе со своими детьми по выходным кормили уточек. Пожилые мужчины ловили рыбу, или весело обсуждали своих любимых жен, пропустив пару рюмок спиртного.

В парке всегда было много народу. Люди шли с работы, срезая через парк. Дети играли в футбол, резвились в песочнице, молодые мамы гуляли с колясками, обсуждая, куда отдадут своего чада, когда тот подрастет.

Мне нравилось наблюдать за ними. Я чувствовала себя зрителем, перед которым разворачивается полнометражная лента под названием «Жизнь».

Но в этом кино мне не досталось роли. Я осталась за бортом сценария, потерлась среди серой, никому ненужной массовки. А главные роли достались другим. Тем, кто мог жить, или хотя б пытался.

Я приходила в этот парк каждый день на протяжении пяти лет. Занимала место на своей любимой скамейки с ажурной спинкой, покупала сдобную булочку и наслаждалась своим любимым фильмом.

Мне нравилось так жить. Этот парк был для меня чем-то вроде святого места, но вандалы не спят. Однажды любой памятник могут разрушить.

Так случилось и со мной. Однажды мое место силы стало местом моей боли. После того дня я больше ни разу не была в том парке.

Я поняла, что обнажая свою душу, мы даем нашим врагам больше силы, чем они могут применить, пытаясь растоптать нас.

Открывать сердце нараспашку также опасно, как ходить в мороз без шапки. Каждый, кому ты доверяешь, может больно ранить его, проткнув раскаленным штырем.

Тогда несколько лет назад я была другой. Я была тихой, серой мышью, которая прятала свои проблемы от других, плача по ночам в подушку, запивая свои неудачи чаем, а не алкоголем, как делами многие мои одноклассницы. Нужно обмолвиться, что поводом для их пьянок служили не только проблемы, но и радости, которых в их жизни было предостаточно.

В той моей прежней жизни не было места силе, уверенности, красоте. Окружающие внушили мне стереотипы, в которые со временем поверила и я сама.

По их мнению, я была невзрачной зубрилкой в очках, над которой можно было издеваться и глумиться. Обмазывать мой портфель грязью, ломать мои карандаши, как бы нечаянно, но я прекрасно понимала, что все это было специально.

Я раз и навсегда запретила себе вспоминать ту жизнь, в которой я была жалким пажом. Но иногда воспоминания не спрашивали моего разрешения, они приходили, когда им хотелось, причиняя мне ужасную боль.

Сейчас моя жизнь круто поменялась. Но одна вещь останется постоянной.

Это те слезы, которые я проливала и буду проливать по ночам в подушку, пряча ото всех по утрам оттекшее, заплаканное лицо. Молчала, скрывала свои проблемы от мамы, ведь ей было не до меня и тогда и сейчас. Да, что греха таить, ей было глубоко плевать на меня. Она была слишком увлечена собой, своей жизнью.

Мне всегда не хватало одного – простого родительского тепла, ее любви.

Может быть, именно поэтому я так много времени и проводила в том парке, подглядывая за другими. Я хотела, чтобы однажды, по узкой аллее, вымощенной желтым камнем, держась за руки, шли я и моя мама, весело болтая, откусывая маленькие кусочки от мороженого.

Но эти фантазии оставались в моей голове. Я прекрасно понимала, что этому никогда не быть. На то и созданы мечты, чтобы оставаться в наших воспоминаниях.

Самым счастливым моментом моего детства, который постоянно всплывал в голове, была прогулка на лодке по реке. Тогда мне было всего четыре, и я до конца не понимала, что твориться в жизни моих родителей, что скоро иллюзия идеальной семьи растает, как снег под солнечными лучами.

Это скоро произошла буквально через полгода. Мне было пять, когда папа, оставив меня и маму, ушел вечером, не сказав ни слова.

Тогда я думала, что он был рассержен на мое плохое поведение.

Мы встречались с ним по выходным в парке развлечений. На мне всегда была одета розовая курточка и белая шапка с огромным бубенчиком, которые мне подарил папа.

Мы сидели в уютном кафе, из окна которого было видно огромную карусель. На ней всегда резвилось много ребят. Но я не хотела ни каруселей, ни комнат смеха, ничего. Я жадно ловила секунды, старалась как можно больше времени провести с моим отцом, поговорить с ним, обнять, поцеловать.

Он сильно изменился. Похудел, осунулся. Его зеленые глаза, которые достались мне от него по наследству, стали похожи на пожелтевшую траву, вроде до сих пор те, но уже другие.

Я не понимала, с чем связаны эти изменения. Я просто не придавала этому никакого смысла. Главное для меня тогда была, что мой папочка со мной рядом, и он меня любит.



Крис Клерети

Отредактировано: 25.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться