И в сумерках придёт рассвет

Размер шрифта: - +

19 Элькит 3

Глаза королевского рыцаря потемнели, когда он начал свой рассказ:
- В тот миг, когда молния настигла меня, я испытал боль, которую не выразить словами. Я был и жив, и мёртв одновременно. Я слышал, что происходит вокруг,  как ты плачешь и зовёшь меня, госпожа, как рушится замок, и трещит огонь! Но я был не в силах ни шевельнуться, ни сказать что-либо, ни открыть глаза. Я не слышал даже собственного сердца и дыханья. Наверное, со стороны я выглядел абсолютно мёртвым. Долго я лежал так, потом кто-то нашёл меня. Я услышал старческий каркающий  голос, от которого у меня бы мурашки по коже побежали, если бы смогли. «Этот ещё жив!» – сказал этот голос.
- Это была Каргиона… - поняла Мара Джалина.
- Да, госпожа моя, то была ведьма Каргиона. «Мы добьем его!» - откликнулся кто-то из слуг Катараса. «Нет, это не простой солдат! Кто-то из приближённых короля. Он нам пригодится… Принцессу всё еще не нашли – может, ему ведомо, где она!» Слова её вселили радость в моё сердце. Я надеялся, что тебе удалось спастись, моя ясная Мара Джалина!
 «Он не станет помогать Вам, госпожа Каргиона!» - возразил голос, желавший «добить» меня. «Когда мы отвезём его в темницу Дерга, под пытками Катараса он поведает и то, что знает и то, что не знает! Так что тащите его в повозку к пленным!» Чьи-то руки схватили меня и понесли прочь, но ведьма вновь окликнула их: «Постойте-ка! Боюсь, он не доживёт до Дерга! Надо избавить его от оков магии!» Она прошептала какое-то заклятье, и меня будто подбросило и швырнуло вновь на землю. Я решил, что умер окончательно. Но на смену адской боли пришло облегчение. Я начал дышать, сердце вновь забилось, а через некоторое время я открыл глаза. 
Я увидел вокруг  искорёженные, израненные тела. Мы были свалены как дрова в большую повозку, медленно уезжавшую от пепелища Джалисона. Долго ещё я приходил в себя. За нами почти не следили – пленники были в таком состоянии, что могли лишь стонать от боли, а некоторым и это не удавалось! Раны у многих (может, и  у меня!) начали гноиться. Смрад над повозкой стоял как от мертвечины. Никогда не позабуду тот страшный путь! С каждым днём я пытался пробудить в себе жизнь: сначала пошевелил пальцем, затем кистью, рукой, другой, наконец, ногами… И вот я почувствовал, что жизнь вернулась в моё полумертвое тело.
Слушая Джастина, Мара беззвучно плакала. В этот день она попросту не могла сдержать слёз, и они текли рекой, прозрачными алмазами скатываясь по щекам. Элькит казалась равнодушной, словно ей не было дела до этой истории, но в глазах её мерцал какой-то странный желтый огонь, говорящий, что и ей горько и страшно слушать этот давно известный ей рассказ.
- Однажды ночью, когда стражники наши уснули, - продолжал Джастин. Казалось, он был не здесь, а там, на окраинах Каран Гелана. – Я выбрался из телеги и уполз в лес. Так, словно червь, я пробирался по мокрой от дождя траве всю ночь, и ещё половину следующего дня. Мне казалось, я двигаюсь быстро, но думаю, что за это время я почти не сдвинулся с места. Там ноги мои, наконец-то стали сильнее, и я пошёл, пошёл на восток, ориентируясь по солнцу и местности. Как и ты, Мара, я хотел дойти до Остенграда и просить у твоего дяди помощи для себя, и для тебя, моя ясная госпожа. Но шёл я очень-очень медленно, шатаясь, как забулдыга, не просыхавший неделю. И шаги мои были нетверды, как первые шаги ребёнка. И всё-таки я двигался к Востоку, стараясь избегать дорог и селений, страшась вновь угодить в лапы Каран Гелана. Я питался тем, что находил: ягодами, травами. У меня был нож, но сил на охоту не доставало. Мысль о том, что Каргиона не нашла тебя, моя госпожа, согревала моё сердце и придавала воли к борьбе. Но были и другие: о разрушении Джалисона, о гибели короля Тиарена и твоей матери госпожи Далы Ладины, и многих других – тех, кого я знал с юности, тех, кто был моими друзьями… И от этих мыслей становилось тоскливо, отчаяние наваливалось на меня тяжким грузом, и это лишало меня последних сил. И когда я достиг Джалисона, и увидел, во что превратился Королевский сад роз, то и вовсе рухнул на колени, уже не в силах подняться. Но твои серебряные розы, Мара, цвели, несмотря ни на что!!! И я пополз дальше, теперь уже на четвереньках, сдирая руки и колени. Но боль уже не чувствовалась. Вернее, она уже не уходила вовсе, и я уже не видел ничего вокруг. 
Когда я добрался до Восточного пути, у меня вроде бы открылось второе дыхание, ведь я увидел горы Остенграда. Мне чудилось, что я почти достиг цели! 
 Там же, на равнине, ко мне привязался волк. Старый и слабый, он не решался напасть даже на такое ничтожное существо, коим я был тогда. Но, между тем, волк не оставлял меня, и я знал, что, когда я совсем упаду, он не упустит случая перекусить мною. Наверное, прошло ещё несколько дней пути… (Я тогда потерял счёт времени!) В конце концов, я совершенно выбился из сил и упал на дороге в лесу. Мне преграждало путь повалившееся дерево, и преодолеть это препятствие я не смог! Тогда волк напал на меня. Но я не позволил ему убить себя - я полоснул его ножом. И мой серый враг-друг убежал прочь. После чего я лежал так долго-долго, чувствуя, как сочится кровь из ран, нанесённых зверем. Я знал, что умираю, но уже ничто не заставило бы меня встать! Потом я почувствовал прикосновение чего-то мягкого, тёплого, и решил, что это вернулся волк, дабы довершить начатое. Я даже представил, как он будет пожирать меня заживо, а я ничего не смогу сделать…
 Но я всё же смог слегка приоткрыть глаза и увидел большую чёрную кошку. Она рассматривала меня зелёными глазами хищницы, но как-то совсем не по-кошачьи. Потом вместо кошки взору моему явилась  столь прекрасная черноволосая красавица, что я принял её за видение, рождённое моим больным, измученным воображением. – Джастин нашёл изящную руку Элькит и, с любовью глядя на волшебницу, поцеловал её тонкие пальцы. – Я принял её за видение, но этот сон не оставляет меня и по сей день! И если сейчас я сижу и говорю с тобой, моя милая Мара Джалина, то только благодаря стараниям  госпожи моего сердца Элькит! Она перенесла меня сюда и излечила.
- Перенесла сюда, как же? – удивилась принцесса, глядя на хрупкую фигурку эльфийской кошки.
- Вот так! – усмехнулась Элькит. Она сделала лёгкое движенье рукой, и посуда, взмыв со стола, закружила в воздухе хоровод, а затем вернулась на место. – Это далеко не всё, на что я способна! Я принесла сюда Джастина с помощью чар, и долго лечила его, как умею. Не знаю, зачем я подобрала его тогда… - мурлыкнула Элькит. – Я всегда была равнодушна к вам, людям… А тогда вдруг сердце моё охватила такая жалость,  что я только подивилась, откуда во мне может быть так много человечности! И я решила помочь этому полуживому изувеченному страннику. Сколько ран, ожогов, ссадин было на нём!!! Теперь всё прошло – остались лишь следы от самых глубоких! – Джастин продемонстрировал Маре шрам на  щеке, оставшийся после схватки с волком. 
– Но с тех пор я ни разу не пожалела о своём поступке! – добавила Элькит. - Особенно, когда узнала, сколь благородного воина спасла!
- Элькит сделала для меня очень много! – заключил Джастин. – Она не только вылечила меня тогда, но и дала мне частицу  своей вечности, я больше не старею… Пока я буду жить с ней в Дримане, годы не коснутся меня, - добавил Джастин, но как-то грустно, будто знал, что недолго оставаться ему здесь, в покое и безопасности. 
 Мара заметила это, не ускользнули его слова и от Элькит. И кошка одарила девушку долгим странным взглядом, в глазах её вспыхнул хищный жёлтый огонёк.
- Ты ведь ещё не всё поведал… - добавила она.
- Ах, да! Поправившись окончательно, я решил отыскать тебя или Кали. Элькит не хотела отпускать меня, но я убедил её, что это очень важно, и, поклявшись вернуться, уехал прочь. Я хотел найти Кали, но, приехав к одному моему приятелю в Галиорте, узнал, что Кали убили. Он вернулся после пожара в Джалисон, может быть, желал разузнать дальнейшие планы Катараса, был схвачен его солдатами и казнен. Тогда я понял, что прежде, чем вернуться, он укрыл тебя в безопасном месте. Я знал, где это – деревня его родичей в Северном лесу. Я поехал за тобой, но обнаружил лишь разорённую деревню и море мёртвых тел. Меня утешило лишь одно – тебя среди них не было!
- Подумать только, ты был так близко! Если бы ты приехал чуть раньше, всё бы могло быть иначе!.. – тихо прошептала Мара.
- Я похоронил мёртвых, и покинул ту деревню. Еще некоторое время я скитался по Лейндейлу, но след твой, госпожа моя, так и не нашёл. Я ведь не мог даже представить, что искать тебя надо у эльфов! Вот и всё, пожалуй!
- Теперь мне всё ясно. И я благодарна тебе от всего сердца, госпожа Элькит, за спасение моего Джастина! Но почему вы отпустили Каргиону?
- Я могла бы попытаться уничтожить её, - молвила Элькит, - но это не значит, что мне бы это удалось!  А вот если бы я выступила против Катараса, здесь сейчас уже были бы его войска! Я пока не готова сражаться с чёрным магом, и …я люблю безмятежность! Лучше пусть они считают меня союзницей, и не нарушают мой покой! Здесь могла бы укрыться и ты, госпожа Мара, и твой благословенный ребёнок! Катарас ищет вас, ему известно о пророчестве Кара….
- Пророчество Кара?! – переспросил Джастин. – Кажется, вы обе знаете больше меня! Я был бы очень благодарен, если бы мне объяснили, в чём дело! И я хотел бы знать, что было с тобой, моя ясная госпожа, за эти почти четыре года? С того давнего мига, когда мы потеряли друг друга в горящем Джалисоне…
И Мара принялась рассказывать по порядку обо всех своих странствиях, а Элькит дополняла то, что знала о пророке Каре.
- Что ж теперь всё ясно! – рассудил Джастин, когда они закончили. – Опасность, нависшая над тобой и Киралейном,  гораздо серьёзнее, чем я себе представлял. Мы должны решить, что делать!
- Я уже говорила, что хочу искать защиты в Остенграде! – напомнила принцесса.
- Несомненно, стоит попробовать! – поддержал Джастин. – Но, что если тебе откажут? Тогда придется выдумать что-то ещё…
- Я считала, что дядя – мой единственный шанс, - сказала Мара Джалина, - теперь правда, у меня есть ещё и ты… Но, я не хочу впутывать тебя, Джастин,  в свои заботы! Ты и так уже натерпелся по вине Королевского Дома Ринай, и заслужил немного покоя и счастья.
- Нет, моя госпожа, – возразил Джастин, - хочешь ты того или нет, а я твой рыцарь, вассал, и всегда буду тебе слугою и опорой! И не только потому, что так велит мне мой долг и моё происхождение, но и потому, что ты всегда была мне как родная! Я любил тебя как младшую сестру, и теперь в беде не оставлю! Куда бы ни завела тебя судьба, я пойду с тобой и маленьким наследником.
 Мара Джалина смотрела на него с величайшей благодарностью.
- Не понимаю, зачем вам вообще куда-то идти? Дриман – тоже лес магический, - вмешалась Элькит. – И меня, надо заметить, совершенно не заботят предрассудки, запрещающие волшебным созданиям ввязываться в дела смертных! Пусть не навеки, но на какое-то время, это место будет надёжнее крепостных стен. Забери сына у Аринэли и оставайся здесь, Мара Джалина Вильсения! Покуда силы не оставят меня – я смогу укрыть вас!
Принцесса с минуту размышляла.
- Госпожа Элькит, я не знаю, как благодарить  тебя! Когда я уходила из Арина, Хранительница Волшебного леса дала мне пророческое напутствие на дорогу, я уже поняла смысл одной из его строк: «… но ищи того, кого видеть не чаешь уже, ибо друга найдёшь, опасаясь врага…» Встреча с тобой, госпожа Элькит, вместо гибели принесла мне спасение, и вернула Джастина, которого я уже оплакала и не надеялась увидеть! 
А ещё Аринэль сказала: «Ты ступай на зов крови!». Значит мне всё-таки надо в Остенград! Может, я и не найду там приют, но мой дядя Дарген Дри Ринай должен знать о том, что я жива, и у Джалисона есть наследник! Но сначала я заберу сына!..
- Нет нужды медлить! – сказал Джастин. – Ты ступай  в Остенград, а я привезу Киралейна в Дриман. Если учесть, что Аринэль предсказала моё возвращение, то она, наверное, поймет, что я - друг тебе, и отдаст мне мальчика! Если госпожа Элькит позволит мне взять её дикую западную лошадку, я обернусь дней за пять…
- Я не хочу, чтобы ты покидал Дриман! Я не дам тебе коня! – холодно сказала Элькит.
- Тогда я уйду пешком, заплутаю, стану бродить дольше, чем нужно, а ты  будешь лежать на  солнышке у водопада, греться в золотых лучах и корить себя за то, что была так строптива и не помогла мне… - молвил Джастин.
- Лошадь твоя! – проворчала Элькит и добавила, обращаясь к самой себе. - Как же так вышло, неукротимая госпожа Элькит, что ты стала послушной рабой?!
- Значит,  решено: я – в Арин, ты – в Остенград! – распорядился Джастин.
- Может, мне с тобой поехать? - размышляла Мара. – Я так давно не видела сына!
- Нет, нет, иди туда, куда надумала! – запротестовал рыцарь, и добавил: - И ещё… Вот, что меня ещё тревожит: за себя-то я спокоен, а вот тебе придётся идти совсем одной! Прости, Мара, но ты сделала ошибку, сбежав вот так из Эльфийской Долины. Звёздный народ, конечно, не принял бы тебя, но твой любимый эльфийский князь, возможно, ушёл бы с тобой! Ты не скиталась бы в гордом одиночестве, рядом с тобой был бы мужчина! И не просто мужчина, а эльф, превосходный стрелок и воин, обладающий зорким взором, острым слухом и особенным чутьём! Вот тогда я был бы спокоен за тебя! Позволь мне отыскать твоего эльфа, моя госпожа! Узнав о сыне, он примчится к тебе, я уверен! 
- Вот именно, - грустно усмехнулась Мара. – Я не хочу, чтобы он вернулся только из-за сына! Я не хочу нарушать его жизнь. Вероятно, Лиарин уже женился на светозарной дочери Элирана… Впрочем, может и нет! Это не имеет значения. Аринэль сказала, что даже если я захочу, я не застану его в Элтлантисе. Я верю в её пророчества, особенно теперь, обретя тебя, Джастин! Поэтому оставь свою затею! Я не хочу, чтобы ты вторгался в жизнь эльфов! Хватит и того, что натворила я…
- Ну, раз так, тогда я пойду, кликну мою лошадку! Госпожа Мара, госпожа Элькит! – Джастин слегка поклонился и вышел из пещеры сквозь расступившиеся струи сияющей воды. 
Лишь только он скрылся, руки Элькит обратились в кошачьи лапы, и когти процарапали глубокие борозды на тёмной поверхности стола. Глаза чародейки горели жёлтым, она злобно прошипела в лицо испуганной Мары:
-  Я не отдам его тебе! Джастин – всё, что у меня есть! Слишком долго я была одна! Тебе не понять, смертная девчонка, что значит одиночество, длящееся тысячелетиями! Я никому не позволю отнять моего рыцаря! 
- Но я не желаю отнимать его! – воскликнула принцесса.
- Не желаешь – но отнимаешь! – не унималась Элькит. – Он уже уезжает в Арин, потом кинется за тобой в Остенград, в Эльфийскую Долину… Он пойдёт за тобой, куда бы ты ни шла! Потому я говорю тебе: не покидай Дриман! Ты ведь знаешь, что такое разлука с любимым! Не отнимай мою любовь! – когти исчезли, голос Элькит стал просящим, слёзным, а в глазах сияла мольба и мука. – Если бы ты видела его тогда, когда я нашла его! Он был почти мёртв! Здесь я спасу его, но кто поможет Джастину за пределами Дримана? Мир Лейндейла убьёт его! Убьёт снова! Не разлучай нас! У тебя нет права на это -  ты бросила его умирать там, в Джалисоне! А я… Я спасла его! Джастин мой!
Слова кошки больно задели принцессу.
- Неправда! - воскликнула Мара. - Я никогда бы не бросила его! Но я думала, что он уже мертв! Я была пятнадцатилетней девчонкой, мир которой рухнул в один миг! Я не знала, как мне быть! Я не стану отнимать у тебя Джастина! Сейчас мне очень нужна помощь, но потом, если я уйду из Дримана, я не позволю ему отправиться вслед за мной!
- Не позволишь ему? – усмехнулась Элькит, и по щеке её скатилась самая настоящая человеческая слеза. – Разве кто-то может ему не позволить?! Он поступает так, как считает нужным! Видно, ты позабыла про это, Мара Джалина Вильсения! Ни ты, ни я, ни в силах остановить Джастина. Я потеряю его. Он уйдёт…
Воцарилась тишина. Эрсель стало жаль коварную эльфийскую кошку, которая просто хотела немного любви и тепла. Неожиданно для себя самой, Мара обняла плачущую волшебницу, а та, изумлённая, перестала лить слёзы и обняла принцессу.
- Уже подружились? – услыхали они голос вернувшегося Джастина. 
На улице заржал конь, и женщины вместе с рыцарем вышли из пещеры. С холма было видно, что солнце уже клонится к горизонту, разливаясь по небосводу краской заката. У подножья холма пил из хрустальных вод ручья прекрасный конь без узды. Он был тёмно-гнедой масти, почти чёрным, но грива и хвост, светло-золотистые, в лучах закатного солнца и вовсе горели огнём.
- Вот настоящий чудо-скакун! – с восхищеньем сказал Джастин. – Флейгиран – «огненный ветер», это потомок древних эльфийских коней! В былые времена, эти лошади неописуемой красоты и невероятной скорости жили по всему Лейндейлу, как и Элдинэ! Потом эльфы ушли за Море, а кони, сочтя это предательством, умчались в Дикие Земли. Говорят, теперь, где-то на западе ещё несутся вскачь их табуны, свободны от всяких обязательств! Нынешние эльфы предпочитают передвигаться пешком.
- А этот красавец пришёл в мой лес в давние времена, да так и остался здесь, - продолжила Элькит, - почему-то он предпочёл Восток, а не Запад! Хей, Флейгиран, поможешь моему господину Джастину?! Путь будет недолог – в Арин и обратно! Ты уже путешествовал с ним и дальше, по дорогам Лейндейла до самого Северного леса! – окликнула Элькит прекрасное животное, с которого Мара не спускала восхищённых глаз. 
Конь встал на дыбы и громко заржал. Эхо отозвалось по лесу, и он несколько раз мотнул сияющей головой, как бы соглашаясь. Мара увидела, что во лбу  сияет золотом четырёхконечная звезда.
На рассвете следующего дня Джастин и Мара покинули Дриман. Немного они прошли вместе, а Флейгиран цокал копытами позади. Потом пути их разошлись: принцесса Вильсения направилась в Остенград, а рыцарь Джастин умчался, как ветер, в лес волшебницы Аринэль.



Надежда Черпинская

Отредактировано: 20.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться