И в сумерках придёт рассвет

24 Горная кровь

Высокомерьем дух твой помрачен,

И оттого ты не познаешь света.

Ты говоришь, что вера наша сон,

И марево – столица эта.

Ты говоришь – моя страна грешна,

А я скажу – твоя страна безбожна.

Пускай на нас ещё лежит вина, –

Всё искупить и всё исправить можно.

Вокруг тебя – и воды, и цветы.

Зачем же к нищей грешнице стучишься?

Я знаю, чем так тяжко болен ты:

Ты смерти ищешь и конца боишься.

Анна Ахматова

Вот уже июль расцвел во всей красе.

Прошло больше двух месяцев с тех пор, как Лиарин покинул дом, но он так никого и не нашёл.

Настороженно и враждебно встречали люди эльфа в Галиорте. Он показывал портрет Мары Джалины, спрашивал в трактирах и гостиницах о такой постоялице, но люди отказывались отвечать либо говорили, что никогда не видели ту, которую он искал.

Долгие блуждания по огромному городу привели Лиарина в бывшую гостиницу «У Тома». Здешний хозяин оказался не так груб и труслив, как другие. Он припомнил, что похожая девица работала здесь прежде, у старого господина Гаруса. Но потом трактир некоторое время стоял без дела, и она ушла в другое место – кажется, в «Три чёрных кошки».

Посещение сего заведения ничего не дало. Эльфийский князь чувствовал, какая ненависть исходит от его посетителей, как они затихли, вслушиваясь в его беседу с хозяином. Впрочем, разговор был недолог – ему сразу же дали понять, что элдинэ явно здесь не к месту.

Гектор заявил, что не знает никакой Мары или Эрсель. Ответ был тот же, что и везде, но эльф понял – трактирщик лгал. Он настаивал, объясняя, что это очень важно. Но не помогло даже эльфийское серебро, щедро выложенное перед захмелевшим хозяином.

Лиарин оставил его и прошёлся по залу, обращаясь к посетителям. Но на него глядели лишь испуганные пьяные глаза, и ответом эльфу была тишина.

Да ещё порой в спину долетали несмелые угрозы.

Он уже хотел уйти… Подошёл напоследок к щуплому парнишке в углу. На миг Лиарину показалось, тот хотел что-то сказать.

Но так и не успел, потому что рядом возник Гектор.

– Ну чего ты честным людям отдыхать не даёшь, господин эльф, а? Я же ясно сказал, нет здесь твоей подружки, и не было никогда. Так ведь, Каран? Ты же у нас частый гость. Ты её видел?

Юноша сжался так, словно его собирались ударить, и, не спуская глаз с хозяина трактира, тихо прошептал:

– Не видел.

Лиарину ничего не оставалось делать, как покинуть трактир.

Что ж, по крайней мере, он научился отличать просто нежелание людей говорить с ним от их лжи. Таким образом, эльф догадывался, что люди, которые говорили неправду, видели Мару. А, значит, она была в Галиорте, и он на верном пути.

Так, на сей момент, удалось выяснить, что она была в «Трёх чёрных кошках».

***

Ночные улицы были темны. Лиарин брёл, куда глаза глядят. Эльф задыхался в каменном мешке города. Ему так не хватало тихих уголков Элтлантиса.

Он чувствовал тревогу, спиной ощущал угрозу. Знал, что ненавидящие его жители Золотого Города, пока что не трогают одинокого странника лишь из-за вечного страха перед колдовством и эльфийской магией, но однажды и это не остановит их. Когда ненависть станет слишком велика…

А ещё он думал о Маре Джалине, о том, что и она вот так бродила по тёмным ночным улицам, пугаясь собственной тени. Конечно, она человек, но вряд ли ей было уютно в этом городе, похожем на могилу. И сердце Лиарина сжималось от любви и тревоги за ненаглядную Эрсель.

Впрочем, беспокойство Лиарина за самого себя тоже всё нарастало: он явственно различал шаги позади и чувствовал, что его преследовали.

Не теряя времени, не дожидаясь пока нападут сзади, элдинэ отступил в тёмный закуток, затаиваясь в ожидании.

Вскоре появился преследователь. Он шёл осторожно, озираясь по сторонам в поисках исчезнувшего эльфа.

Лиарин беззвучно скользнул во тьме, и тут же незнакомец оказался прижатым к стене, причём одна рука эльфа стискивала его горло, а в другой, у самого лица преследователя, сверкнуло холодной сталью лезвие кинжала.

– Нет, нет, нет! Не убивайте меня, господин эльф! – запричитал молящий голос во тьме. – Это я… Каран.

Лиарин, узнав в ночной мгле юношу из трактира, отступил на шаг.

– Что тебе нужно? Зачем ты шёл за мной? – холодно поинтересовался эльф.

– Я хотел помочь, только помочь, – жалобно проскулил Каран, потирая шею. – Вы ведь искали ту девицу… Я знаю её. Только побоялся говорить в трактире. Они меня и так кличут теперь Меченным ведьмой. А если бы я ещё рот открыл…

– Ты знаешь, где Эрсель? – встрепенулся Лиарин, и в сердце его вспыхнула надежда.

– Эрсель? – удивился парень. – Нет, ту звали Марой.

– Да, да, – подтвердил эльф, – и так тоже! Где же она?

– Она работала у Гектора в «Трёх кошках». Это было ещё зимой, в потом кое-что случилось… Выходит… это, вроде как, моя вина… Но и не моя вовсе! – мямлил Каран.

– Ты-то здесь причём? – нетерпеливо воскликнул Лиарин.

– Так ведь её из-за меня вышвырнули. Меня чуть в драке не убили, ножом пырнули, а эта ваша Мара меня излечила эльфийским заклятьем.

«Значит, она всё-таки его запомнила», – отметил про себя Лиарин.

– Народ стал шептаться, – продолжал паренёк из трактира, – дескать, она ведьма, и знает колдовство. И Гектор выставил её прочь.

– Что за бессмыслица?! Какая ведьма? – воскликнул эльф в недоумении.

Каран виновато пожал плечами: