И в сумерках придёт рассвет

Размер шрифта: - +

1 Серебряные розы (пролог).

Теперь никто не станет слушать песен.
Предсказанные наступили дни.
Моя последняя, мир больше не чудесен,
Не разрывай мне сердце, не звени!
Ещё недавно ласточкой свободной
Свершала ты свой утренний полёт.
А нынче станешь нищенкой голодной,
Не достучишься у чужих ворот.
А.Ахматова

Ночь была лунной… И такой светлой, что казалось, сумерки только-только опустились на мир. Полная сияющая луна заглядывала прямо в окно. И серебристый свет преображал всё вокруг, делая очертания предметов размытыми и мистическими. Ветер приносил в открытое окно запахи из сада: горько-сладкий аромат роз. В такую ночь просто невозможно было спать, внутри бушевали странные чувства. И Мара Джалина Вильсения долго ворочалась на шелковых простынях, наконец, она приподнялась и села, откинув одеяло. Рядом на небольшой тахте мирно похрапывала нянечка. Мара Джалина беззвучно соскользнула с постели и на цыпочках прокралась к окну. Няня крепко спала. 
Мару раздражало её присутствие и чрезмерная забота. Через двенадцать дней ей исполнится уже 15 лет, но обычаи и порядки королевского дома Ринай требовали присутствия няни при принцессе до дня замужества. Мара считала себя уже достаточно взрослой и не нуждалась в такой опеке. К тому же она подозревала, что после свадьбы няню просто заменят  какой-нибудь служанкой или, того хуже, дюжиной фрейлин, как у её матери королевы Далы Ладинны. 
Вся столица Светлого края (по-эльфийски Лейндейла) серебрилась в лучах полной луны. Джалисон – Королевский сад роз - оправдывал своё название: запахи цветов опьяняли и манили. Мара накинула на плечи шаль и тихо скользнула к двери. Она хотела взять книгу эльфийских преданий (её любимую, подарок отца на  день рождения), но она лежала в опасной близости от няни, и Мара Джалина решила, что она и без книги прекрасно проведёт время, гуляя по ночному саду и мечтая о том, какой будет её первая любовь. Она выбралась из замка лишь ей одной ведомым путем, где было не встретить  стражников или слуг, и  глубоко вдохнула ночной воздух. Тысячи великолепных  цветов, растущих в королевском саду, отдали ночи свои изумительные ароматы, но Мара без труда различила самый яркий из них – нежный и свежий, словно весна, пришедшая среди зимних морозов. « Это мои розы! - прошептала юная принцесса. - Пойду к ним!» И закутавшись в шаль поплотнее, ибо ночной воздух был прохладен, она пошла по мраморной дорожке сада навстречу чуть заметному сиянию. 
Тропинка  вывела её к небольшой белой беседке (в лунном свете она отливала синевой), окруженной самыми удивительными и прекрасными цветами во всём Джалисоне. Это были настоящие эльфийские розы – серебряные, пахнущие сказкой. Они осыпали всё окрест звездной хрустальной пыльцой, и сияние, что разливалось вокруг них, было ярче света полной луны, царящей на небосводе.  
Мара Джалина постояла рядом с ними, наслаждаясь ароматом, коснулась нежной рукой бутона, окрасив ладонь серебряной пыльцой, и, наконец, взобралась с ногами на белую резную скамеечку в беседке и решила немного помечтать. Она хотела представить,  каким будет тот, кому она отдаст  сердце: как она встретит своего принца, а ещё  он непременно должен спасти её от какой-нибудь опасности.  Но, как ни странно, мечтать сегодня не получалось. Неясная тоскливая тревога жгла её сердце, а перед глазами вставал образ лишь одного героя - правда, он не был её принцем. Джастин был её слугой, другом и защитником. Мара подозревала, что в этом виноваты эльфийские розы, ведь именно Джастин подарил их Маре на тринадцатый день рождения. Самый прекрасный подарок из всех, что были ей тогда преподнесены!  Конечно, ей были дороги и другие дары: книга эльфийских преданий – от её отца короля Тиарена Ринай (правда позже Мара узнала, что подсказал ему такой подарок всё тот же Джастин), роскошное лиловое платье, самое красивое из всех, что у неё когда-либо были –  от мамы Далы Ладинны Рия, и ещё, богатый лёгкий лук с искусной резьбой  и стрелы – от дяди с Востока. Его – короля Остенграда - она видела лишь трижды в жизни.
Мара была влюблена в Джастина лет с восьми. Самый благородный и красивый из рыцарей короля, он был её личным вассалом, чуть ли не с пелёнок, и юная принцесса не чаяла в нём души, впрочем, как и Джастин в ней. Она помнила его ещё совсем юным, теперь же он был уже настоящим воином, старше Мары почти в два раза. Высокий и статный, с умными серыми глазами, светло-русыми волосами и доброй улыбкой, сильный и надежный, он был мечтой всех девушек в столице. Но главное, Джастин всегда относился к Маре, как к взрослой. Она была очень упрямым ребёнком, и порой ни отец со строгими выговорами, ни мать с ласковыми увещеваниями не могли её наставить на путь истинный. Это удавалось лишь Джастину, который умел шутить с очень серьёзным выражением на лице и читать нравоучения, даже самые скучные, так, что Мара хохотала до слёз, а потом послушно исполняла то, что от неё требовалось.  Мара Джалина знала, что Джастин никогда не станет ей больше чем другом, но ей хотелось, чтоб её принц был непременно похож на Джастина. С годами её детская влюбленность и  слепое обожание переросли  в истинное уважение и бесконечное доверие. Никому другому она не верила так, как Джастину!
Тихий шелест ветвей вывел Мару из раздумий, и она вздрогнула, когда из полумрака к ней навстречу бесшумно шагнула тень в сером плаще. 
- Приветствую госпожу Мару Джалину Вильсению Ринай, прекраснейшую из принцесс и красивейшую из дев Светлого края! – учтиво сказала тень с лёгким поклоном. - Отчего моя госпожа не спит?
- Привет, Джастин! – откликнулась Мара.  
Она была рада видеть друга, и её всё ещё смешила витиеватая фраза, которой он приветствовал её с малых лет. Это была их игра. Но Мара ненавидела, когда Джастин, обращаясь к ней, использовал титулы. Наедине она запрещала это. Ей нравилось, когда он называл её просто Мара, ведь чаще всего подданные именовали девочку «принцесса Вильсения», а обращение рыцаря было таким искренним, приятельским, родным, дружеским.
- Я искал тебя, ясная госпожа, но вместо этого я обнаружил в твоей комнате только няню, храпящую громче десятка пьяных рыцарей. И я решил, что знаю, где может скрываться моя юная госпожа в столь поздний час, - Джастин выступил из тени дерева, и луна осветила его прекрасное, мужественное лицо, а серебряные розы отразились в его глазах. - Можно мне посидеть с тобой? Или мой жуткий вид спугнет твои мечты, ясная госпожа?
- Если перестанешь называть меня «госпожой», тогда можно! – Мара похлопала ладонью по скамье рядом с собой. - Садись, мой верный рыцарь, и поведай, зачем я понадобилась тебе в столь поздний час!?
Джастин, прежде чем сесть снял свой серый плащ и укутал им Мару.
-Так что же ты не спишь?- поинтересовался  он. Мара пожала плечами, и они долго сидели молча.
- Зачем ты искал меня? – напомнила свой вопрос принцесса.
Джастин поглядел на Мару испытывающе, выжидающе. Лицо его было необычайно серьёзно. Он словно размышлял над тем, поймет ли это юная девочка его сомнения и страхи.
- Я и сам не знаю,- признался он. - Вот уже третью ночь я не могу спать. Меня не покидает странная тревога. Это предчувствие не даёт мне покоя. Кажется, опасность подкрадывается к нам в этой тишине, лунными ночами… Я брожу по замку, снедаемый этой тревогой.
- А я  думала, что только я мучаюсь от тревоги и бессонницы!- удивилась Мара Джалина. 
-Как, и ты тоже?!- поразился Джастин.
- Да, и мне неспокойно, но я думала, причина в полной луне. Ты знаешь, она тревожит души людей. Хотя, я никогда не боялась луны и ночи, напротив любила… - рассудила принцесса.
- Нет, ясная госпожа, это не луна,- вздохнул рыцарь,- уж поверь мне! Я пугаюсь этой тревоги, ибо меня никогда не обманывали предчувствия. Моя бабка говаривала, что в нашем роду есть эльфийская кровь. Другие шикали на неё за это, но может так оно и есть. В предчувствиях я редко ошибаюсь и к эльфам ненависти не питаю. Я говорил о своих опасениях королю Тиарену, но он и слушать ничего не стал.
- Ты говорил об этом с моим отцом?! -  Мара рассмеялась. - Ты с ума сошёл, Джастин! Он ведь Ринай, сын восточных гор! Ринай не верят в предсказания, предчувствия и эльфийскую магию, более того презирают тех, кто в это верит!
- Значит, ты тоже не веришь, ясная госпожа? – улыбнулся Джастин. -  Ты ведь тоже Ринай…
- Нет, я верю. Я - Ринай только наполовину, - шутливо ответила принцесса, - ведь мать моя из рода Рия. Она из Мангара, с побережья. А на Севере эльфы и магия всегда обитали по соседству с людьми. К тому же, это ведь твоё предчувствие, а тебе я не могу не верить, - добавила Мара уже серьёзно. 
 - Спасибо, моя госпожа! – поблагодарил Джастин. – Но, если ты веришь мне, я хочу, чтоб ты верила и моему другу. Я познакомлю вас.
Джастин свистнул. И Мара услышала шелест листвы: кто-то шёл к ним. На поляну у беседки шагнул мужчина чуть старше Джастина, одетый в форму королевского солдата. В нём не было ничего особо примечательного: невысокий, темноволосый, лицо простоватое, но честное. Возможно, принцесса встречалась с ним раньше,  но не обратила внимания, не запомнила. Солдат поклонился, а Мара Джалина приветственно кивнула и плотнее запахнула борта плаща, так как подозревала, что принцессе непозволительно представать пред подданными в одной ночной рубашке, даже если свидание происходит ночью и в столь неофициальной обстановке. Другое дело – Джастин! Его Мара не стеснялась, ибо имела основания полагать, что в былые года, когда она посапывала в колыбельке, он видел её и вовсе без рубашки.
- Это - Кали! – представил Джастин солдата. – Он - мой добрый друг. И я хочу, чтоб ты верила ему, как мне.   Если вдруг случится  беда… Нет, нет! Даже если ничего не случится, но у тебя возникнет хоть малейшее подозрение, что опасность близко – тут же зови меня или Кали!  Он знает, как найти меня или куда укрыть тебя в случае опасности. Поняла, госпожа?
Мара кивнула. Она вдруг поняла, что всё обстоит куда серьёзнее, чем ей казалось.
- Вы сможете найти меня в казармах у Северных ворот, Ваше Высочество! В любое время буду рад Вам услужить, моя госпожа! – сказал Кали, ещё раз поклонился и исчез во тьме, так же быстро, как и пришёл.
- Мара, попроси отца увезти тебя из Джалисона! В Северную столицу, к примеру!   Если ты будешь в Мангаре, мне станет спокойнее. Королевский сад слишком близок к Каран Гелану. Опасно близок! Ты слышала о Каран Гелане… Там правит древний чародей Катарас на пару со своей ведьмой. И Каран Гелан зашевелился...  Они  опасны. Сам воздух во всем Лейндейле кричит об этом, но твой отец не слышит. Поговори с государем, Мара Джалина Вильсения, ясная моя госпожа, прошу тебя! – закончил Джастин свою пламенную речь. 
Мара была напугана:
- Я сделаю так, как ты хочешь, Джастин,- согласилась она.
Тихий тройной пересвист пронзил ночь. Джастин напрягся, прислушиваясь.
 - Я должен идти, госпожа, - он встал со скамьи. – Ступай спать! И пусть сны твои будут светлы!
Джастин исчез в зарослях сада, оставив юную принцессу наедине со своими тревогами и страхами. Неожиданно в саду стало непроглядно темно.  Джалина подняла голову к небу - огромная чёрная туча закрыла луну и погасила её свет. Девушка вдруг ощутила себя маленькой и слабой. В душе её разрастался беспочвенный страх. «Может позвать Кали или Джастина прямо сейчас?» - мелькнула у неё мысль. 
-Трусиха! - резко бросила Мара самой себе вслух, чтобы прогнать непонятный липкий ужас,  и встала, намереваясь вернуться в замок. Кулон в виде серебряной розы (знак принадлежности к Королевскому Дому Светлого края) касался  кожи на груди кусочком льда.
И тут с неба упал огненный вихрь!  Синяя молния, извергнутая  зловещей чёрной тучей, вонзилась как  клинок в центр королевского замка. Послышался звон стекла, грохот обрушивающегося камня, треск деревянных балок, державших  крышу, и истошные женские крики. Мара Джалина застыла в изумлении, словно  те каменные изваяния, что украшали центральную дорожку сада. Ужас произошедшего сковал принцессу. И всё, что она могла сейчас, смотреть, как в жутком  негасимом пламени гибнет её дом и всё, что было ей дорого.  Ещё несколько молний меньших размеров сверкнули мертвенно-бледным синим всполохом и ударили в  охваченные пожаром  руины замка и королевский сад. Земля содрогнулась. И Мара, словно очнувшись, увидела, что всё вокруг объято огнём.
- Мама, мамочка, папа! – прошептала она осипшим от ужаса голосом.
- Мара! Мара! Госпожа!!! – услышала она далёкий зов Джастина и бросилась  на звук. Рыцарь выскочил из-за полыхающих голубых елей, схватил принцессу за руку и прокричал: - К Северным воротам! Там ещё нет огня…
- Что это?! – на бегу крикнула Мара, душа её всё ещё прибывала в странном оцепенении, ибо мир вокруг превратился в огненный ад. 
- Катарас и Каргиона! - ответил Джастин.
Где-то над их головами,  в водовороте синих всполохов  раздалось карканье вороны, и тогда ещё одна молния настигла их. Мара упала на землю, сдирая кожу на локтях и коленях, сверху тяжёлым грузом навалился Джастин. Адская боль пронзила всё тело девушки, будто она упала в кипящую воду, и мир вокруг исчез на минуту… Осталась только боль и тьма. И показалось, что по жилам бежит не кровь, а расправленное олово, а потом Мару пронзил могильный холод, сковал всё её тело ледяным панцирем. Затем, тяжело дыша и хватая воздух ртом, как рыба на берегу, Мара Джалина вернулась к жизни. Что-то тяжёлое придавило её и не позволяло шевельнуться. Мара, цепляясь  за землю дрожащими пальцами, сбитыми в кровь ладонями, выбралась и села. Она с ужасом обнаружила рядом бездыханного  Джастина. Это он закрыл её своим телом от смертоносной молнии, и теперь он лежал опалённый страшным огнём, в обгоревшей одежде и потемневшей кольчуге.
Мара силилась отыскать хоть отблеск дыхания в его груди, но жизнь иссякла в отважном рыцаре. Горькие слёзы, мешаясь с дымом  пепелища, застилали глаза принцессы. Тьма, огонь и крики окружили её. Она почувствовала, как горит её грудь, и увидела, что цепочка с серебряным медальоном расплавилась и упала с её шеи, оставив лишь горящий алый след ожога в виде розы. Это словно ещё раз доказывало, что могущество великого королевского Дома Ринай - Рия исчезло в одну ночь, как песчаный замок, смытый морской волной, исчезло, обратив чудесные розы Джалисона в пепел вместе с лучшими надеждами и светлыми детскими мечтами своей принцессы. Судьба отвернулась от королевства Лейндейл, и, уничтожив его правителей, оставила юную Мару Джалину сиротой. Опалённая чёрной магией и болью потери Мара, окруженная огнём, видела лишь тонкую тропку среди полыхающей земли. Она вела к Северным воротам, точнее тому, что от них осталось, и Мара побежала туда. Адский огонь буйствовал и трещал за её спиной, а принцесса, прикрываясь уже тлеющим плащом Джастина, спешила к спасительному выходу. В глазах у неё потемнело, и сил почти не осталось, когда чьи-то руки схватили её сзади. Девушка слабо попыталась вырваться, но руки были сильны, как железные оковы, а она уже утратила надежду на спасение. Но вдруг, едва знакомый голос произнёс над ухом: «Успокойтесь, госпожа! Это – я». Руки развернули её, и она увидела освещённое огнём лицо Кали. Во всполохах синего пламени оно казалось жутким, зловещим, нереальным, как личина призрака.  
- Кали! – прошептала она. Последние силы оставили принцессу, и она покачнулась. 
Тогда Кали взял её на руки и понёс куда-то. Последнее, что видела Мара перед тем, как мир погас, Северные ворота, объятые огнём, через которые они покинули Джалисон.



Надежда Черпинская

Отредактировано: 20.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться