И вот пришли сваты 3

И вот пришли сваты 3

В начале сентября зашёл я, как бы невзначай, к Анне Палне, узнать о её житье. Мычу несуразное про поломанный телефон, дескать, извиняйте за незванный визит, интересуюсь здоровьем моей королевы, спрашиваю о хитрюге-козе.

В это время Анна Пална копала картошку, и получилось, как-то само собой, что я принялся ей помогать. Работали споро, с огоньком. Управились-таки. Гуртом*, как говорится, и батька бить легче.

Уже по заведённому обычаю пригласила меня Анна Пална поужинать. Да всё молчком, задумчивая такая. Ну, думаю, Иваныч, дадут тебе сейчас от ворот поворот. Хлебаю ушицу, а сам аж взопрел. Не хочется в отставку-то! Хотя, с другой стороны, заметил я на подоконнике вазочку с подвявшими розами, что подарил недавно. Не выбросила букет, сберегла. Значит, по нраву ей это... Или нет? Кто их, женщин, разберёт? И тут говорит тихонечко моя королева, краснея маковым цветом:

- Николай Иванович, переезжайте ко мне.

Как же я давно ждал этой фразы! А услышал, чуть со стула не свалился. В жар меня бросило, сердце вприсядку пустилось. Только и сказал:
- А я с удовольствием.

Посидели. Помолчали. Кружку компота выпил залпом, вкуса не почувствовал. Мысли всякие и вопросы не давали покоя. Кое-что озвучить всё-таки смог:
- Это вы правильно сказали… а то, я бы долго ещё около вас крутился… Спрошу, не сочтите за дерзость, а почему пригласили именно сегодня?

- Видно, звёзды сошлись благополучно, - смутилась Анна Пална, подсовывая кренделёк. - Я же вижу, вам у меня хорошо. Да и что в квартире одному-то? Тоска. Вместе веселее.

Потом, королева моя осмелела и выдала совсем неожиданное:
- У меня рука больше не поднимается ломать задвижки, которые вы мастерите. 
И зарделась пуще прежнего, глазоньки пряча.

- Коварная вы женщина, Анна Пална, - говорю, любуясь своей королевой. - Что ж, правда за правду. И мне неловко уже придумывать хворобы, чтобы напрашиваться к вам на массаж, а то подумаете, что совсем больной мужик. А я-то ещё ого-го!

Посмеялись мы над своей неловкостью. Надо, конечно, больше сердцу доверять. Потом, помялся я чуток и попросил:
- Может, расскажете ещё про своих замечательных родственниц?
Анна Пална ослепительно улыбнулась:
- С удовольствием!

***

Сегодня я расскажу про старшую дочь Степаниды Тимофеевны, Лизу. Получилось так, засиделась Лизавета в девках. И хозяюшка была, и послушная, родным не перечила, но, против младшей сестры выглядела Лиза невзрачным воробушком. У Лизаветы женихов нет, как нет, а за красавицей Ариной парнишки табунами ходят. И вот сидит Арина, слёзы горькие льёт. Замуж любимый позвал, да тятя с маменькой не благословляют на венчание. В то время порядок такой был, младшая сестра замуж выйти не могла вперёд старшей.

Думала-подумала Степанида Тимофеевна, решила обратиться, понятное дело, к кому… И вот пришли евреи. Им-то что? Лишь бы деньги платили! Нашли-таки, привели на смотрины парня стройного, красивого. Обмолвились, небогат-де жених, зато здоровый и весёлый, не соскучится с ним Лизонька.

Молодые понравились друг другу, на том и порешили. Вскоре Лиза с Андреем обвенчались. Отметить событие решили у Войниловичей. Посидели без особой шумихи. Душевно песни попели, сплясали тоже, не без этого.
Чтобы засветло добраться в соседнее селение, засобирался Андрей с молодой супружницей домой. А братья Войниловичи не отпускают, наливают полюбившемуся свояку то "посошок", то "стременной". Ну, всё ж, кое-как, выдвинулись в путь.

Пока братья усаживали подвыпившего Андрея в таратайку, Лизавету отправили на телеге с приданным в мужнин дом. 
Стоял сруб на отшибе деревни, выглядел не особо ухоженно.
Лиза, как хозяйка, вступила в хату первой и застыла в растерянности. Из-за плеча выглянули евреи-сваты и оторопевшая маменька.

Картина перед вошедшими развернулась унылая: печь стояла посреди хаты закопчёная, век не белена, паутина висела клочьями в углах, на окнах ни одной занавесочки. Всей мебели и было, что голый стол с лавкой, да табурет колченогий, на котором восседал старец в белом исподнем. Андреев дед, оказался. Хотя, уж больно смахивал на домового: беззубый, лохматый и посмеивался всё время.

Но, больше всех обрадовался гостям кот, сидевший на грязном шестке*, среди закопчённых чугунков.
- Мур, - поприветствовал серый и задрал хвост вопросительным знаком. 

- Батюшки святы, что ж делать-то? - расстроилась Лизонька. - Скоро братья с мужем приедут, а тут шаром покати.

- А то и делать, - не растерялась Степанида Тимофеевна. - Отворяй сундуки.

- Как, уже? - удивилась Лиза, глядя на своё приданное, которое шустрые сваты заносили в сени.

И завертелось-закружилось! Чтобы дед исподним не сверкал, накинули на него заячью шубейку Лизы. Благо дело, старик был тощим, так шубка ещё и велика оказалась. Горницу вымели, пауков погоняли. Достали из сундуков вышитые рушники и развесили по окнам. Полы застелили домотканными дорожками. Стол накрыли скатертью.

Как только Лиза с матушкой присели на скамью перевести дух, в хату ввалились старшие братья, поддерживая развесёлого молодожёна под белы руки. Андрей жилья своего не признал, зашумел, хотел было уходить, да новая родня остановила. А как представили парню деда в шубейке и кота, совсем утихомирился.

Вопреки нескладному началу семейной жизни, Лизавета с мужем дружно взялись обустраивать быт, обросли скарбом, хозяйством. Ребятишки, один за другим, трое народились. 
Потом ещё долго Андрей вспоминал свадьбу и чудесное преображение скромного жилища, благодарил любимую супругу, не забывая нахваливать тёщеньку со сватами.

---------------------
*гуртом - (разг.) всем вместе
*шесток - площадка перед устьем русской печи



Татьяна Кононенко

#12222 в Проза

В тексте есть: евреи, сваты, истории

Отредактировано: 30.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться