И все-таки я танцую

5. Предсказания Рождественского гнома

Начался сезон дождей, и Эмма целыми днями сидела дома. Она не хотела отходить от матери – такой родной, все понимающей и близкой. Чувствовать себя в безопасности она могла только здесь, в своей двухкомнатной квартире под боком у матери. Психологическая травма, которая стала последствием знакомства Эммы с Васей-Денисом, овладела не только головой, но и телом девушки. У нее совершенно не было желания видеть людей, общаться с этими двуногими, в которых, за их коварством, невозможно рассмотреть душу, а вернее, отсутствие души. Она боялась новых знакомств, новых ошибок, – не чувствуя уверенности, что не повторит старых.

– Почему я такая несчастливая? – в один из таких дождливых дней спросила девушка.

После ужина они засиделись с матерью на кухне, коротая вечер за чаем, который Эмма предпочитала другим горячим напиткам. Мать поняла, что настало время для серьезного разговора. То, что с Эммой случилась беда, она почувствовала сразу, но, дочь последнее время не впускала ее в свою жизнь и матери оставалось только переживать, находясь в неведении.

– У каждого своя судьба, моя милая. – Придвинула мать стул ближе к дочери, обняла ее и шепнула, – и твоя судьба очень счастливая, она прекрасна.

Дочь с удивлением и в то же время с недоверием скосила взгляд на мать. Она хотела возразить, но мать замотала головой:

– Тише-тише, – прижала она дочь к себе, – не спрашивай ничего, я знаю, что говорю.

– Знаешь…?

– О, это необыкновенная история; она случилась в одном из родильных домов в канун Рождества, – стала рассказывать мать. – Окна палаты родильного отделения были плотно зашпатлеваны, как это обычно бывает в холодное время года, и, естественно, они не открывались. Все уже спали и только одна из женщин не могла уснуть. Она услышала шаги. Шаги были тихими, легкими, казалось, кто-то крадется. Женщина была наслышана об истории с Рождественским гномом, и она замерла, боясь пошевелиться. Кто-то невысокого роста – выше, чем ребенок, и ниже, чем взрослый, подошел к женщине и прошептал: «У одной из вас родится дочь. Ее судьба будет прекрасной; но будут и невзгоды, которые ей предстоит пережить. Ты должна знать, что она с легкостью все преодолеет и будет счастлива. Я дарю ей необыкновенный подарок – оптимизм. Благодаря ему, она добьется всего, чего сама пожелает». Женщина удивилась и спросила Рождественского гнома (а она ничуть не сомневалась, что это был он): «Вы сказали, что я должна знать? Почему я…?». «Ты – та женщина, у которой родится дочь». В это время у женщины начались схватки и в ту же ночь она родила дочь. Спустя время, она узнала, что, все женщины, которые были с ней в палате, родили мальчиков.   

– Мам, – прошептала Эмма, – а ведь я родилась на Рождество…

– Да, доченька, кому ж это знать, как не мне…? – улыбнулась мать.

– Мам… – с замиранием спросила Эмма, – а это к тебе приходил Рождественский гном?

– Ко мне, – задумалась на мгновение мать, погружаясь в воспоминания. – Правда, в отделении болтали, что это врач – был там один такой – алкаш-недоросток, но мне он показался хорошим человеком. Говорили, будто это он по палатам ходит и женщин будоражит. Но я вот о чем подумала: не мог тот врач, да и никто другой не мог знать, что у меня дочь будет, а про УЗИ я тогда и не слыхала. Да и мальчики у остальных родились, – все, как незнакомец сказал. Вот и не верь после этого… – Мать призадумалась, – может, и врач то был, но кто знает, а вдруг он и есть Рождественский гном…

– Нет, не думаю… я не встречала гномов-алкашей, – вступилась за гномов Эмма.

– Ой, много ты в своей жизни гномов встречала?! – с серьезным видом опротестовала доводы дочери мать.

И тут они принялись хохотать – до слез, до исступления.

– Мам! А я ведь и правда счастливой буду! – сквозь слезы, которые текли у Эммы – не то, от смеха, не то от жалости к себе, а может, и от ощущения свободы после выхода из продолжительной депрессии, заявила Эмма. – Веришь, мам? Буду!

– Нет, не верю, – ошеломила ее мать и тут же добавила, – я не верю – я знаю! Поэтому и образование тебе дала. Ты как языками увлеклась, я думала – переводчицей будешь, с большими людьми познакомишься, карьеру выстроишь… – мать взяла дочь за плечи и слегка встряхнула, – и выстроишь! Обязательно выстроишь! И любовь свою найдешь, такую, чтоб на всю жизнь! Будет тебе счастье, дочка! Будет все, как Рождественский гном сказал.

Предсказания Рождественского гнома вдохнули в Эмму надежду. Девушке захотелось жить, как раньше, как в детстве, – тогда, когда не боялась обжечься, набить шишку, упасть, сбить коленки… Когда маленькой девочкой чувствовала боль, потом вставала, бежала домой, мама мазала ушибленное место зеленкой, дула на ранку, и все быстро заживало. И вот сейчас во взрослом возрасте ничего, по сути, не изменилось: и ушибленных мест не стало меньше, да и лекарство осталось то же – ее мама, которая была лучше любой зеленки.

«Надо вставать и идти!» – решила Эмма. Она больше не должна искать окольных путей, у нее есть профессия, у нее есть талант к языкам, и, к сожалению или к счастью, у нее есть жизненный опыт.