И все-таки я танцую

8. Как получить желаемое

Редактор телестудии разбирала электронную почту, сортируя в отдельные папки обращение, жалобы, заявки и другую корреспонденцию. Несмотря на высокий рейтинг передачи, жалоб было предостаточно. Кому-то не нравилось позднее время передачи, кто-то обижался на непрофессионализм работников телеканала, которые не увидели в авторе письма – героя для своей передачи, но в основном требовали заменить ведущего, который, по их мнению, занимается в студии ничем иным, как откровенным унижением доверившихся ему людей. Так же немало было и тех, кто им восхищался, – особенно женщины, которые искали с ним встреч. Письма таких обожательниц Хильда сразу отправляла в корзину.

 Она быстро профессионально разобрала все папки с отсортированными письмами и принялась изучать заявки. Отобрав несколько из них, она, предварительно распечатав текст, зашла в кабинет главного редактора.

– Вот пять заявок, из которых пара-тройка пойдет по нашей месячной теме, – показала она папку невысокому, с большими габаритами главному редактору.

Тот, несмотря на свою грузность, которую последнее время стал отчетливо ощущать, резво подхватился с места, подошел к длинному столу, где лежали папки. Он быстро пролистал их, не обратив внимания на прикрепленный к каждому письму дополнительный материал, и машинально одобрил три варианта из пяти, как и просила Хильда.

– Отдай для ознакомления Лукашу, – распорядился главный редактор, и когда за Хильдой закрылась дверь, выпил препарат, понижающий сахар.

Хильда видела, что сегодня «главный» опять нездоров, хоть и не подавал вида. Она зашла в свой кабинет, и положила в ящик стола две забракованных им заявки, которые, по ее мнению, были куда интересней других, не одобренных «главным». Ничего, через пару недель она подложит их снова, и не будь она Хильдой, если из ящика ее стола они не переплывут в руки Лукаша.

Хильда не стала звать секретаря, а сама лично позвонила Лукашу, чтобы выяснить, как тому лучше ознакомиться с новым материалом. Лукаш просил оставить заявки в студии, где он сегодня же после передачи их заберет.     

По окончании эфира, он не захотел задерживаться в студии, и, прихватив оставленные Хильдой письма, отправился домой. Обычно, в свою квартиру он возвращался поздно ночью, предварительно хорошо проведя время в излюбленном им баре. Он не был женат, с бывшей девушкой расстался несколько месяцев назад и больше никого не искал. Лукаша устраивало абсолютно все в его жизни. Его эфирное время дорого стоило, он имел достаточно почитателей, так же, как и недоброжелателей, его узнавали, любили, ненавидели. Он добился всего, о чем мечтал, и это в двадцать восемь лет.

Лукаш вошел в свою квартиру, открыл баночку тоника, положил письма на компьютерный стол и включил компьютер. В голове слегка кружилось, но спать не хотелось. Он немного поиграл в «гонки», куда вложил немалую кучу денег. В здравом смысле Лукашу нельзя было отказать, и, всякий раз, проигрывая игру, он хвалил себя, что зарегистрировался под неизвестным ником. Читая комментарии, где его союзники по игре поносят Лукаша за бездарную игру, он ухмылялся, представляя их лица, узнай они, с кем играют. Впрочем, разве эти малолетки смотрят серьезные передачи? Лукаш нисколько не удивится, если в этих гоночках никто никогда и не слыхал о таком человеке, как Лукаш Кац.

Лукаш закрыл игру, отхлебнул несколько глотков тоника, который хорошо снимал раннее похмелье, и зашел в соцсеть. Ничего интересного там для него не было, разве что одна сумасшедшая, которая требовала личной встречи, придумав историю о спасении утопающего. Лукаш не стал разбираться, кто утопающий, кого-то уже спасли или только собираются…  Фотографии, прикрепленные к сообщению, его тоже не заинтересовали, и он, не открывая их, благополучно закрыл сайт. Парень устал от надоедливых фанаток и их тупых фантазий. Это было в самом начале его звездного пути, когда фанатки заставляли чувствовать Лукаша фигурой большой величины. Со временем их внимание приелось, и Лукаш стал безразличным к ним – и в карьере, и в постели.

Утром возле главного входа телекомпании было удивительное затишье. Это был один из тех редких случаев, когда Лукаш появлялся здесь в такую рань. Если бы не серьезный разговор с «главным», он не смог бы себя оторвать от кровати, – как всегда, ему помог тоник. Прихлебывая на ходу с баночки, он поднялся по лестнице и зашел в холл, который встретил его приятной прохладой.

Он прошел мимо стройной девушки – на вид лет тридцати, проводившей его долгим выразительным взглядом.

– Простите! – раздалось за его спиной.

«Начинается», – нервно передернул плечами Лукаш. Он через плечо окинул взглядом девушку, от чего у него сильней закружилась голова. Ему пришлось развернуться к ней полным корпусом и сделать пару глотков горьковатого на вкус тоника, чтобы унять похмельное головокружение.

Девушка, ничего не говоря, улыбалась. Кроме легкого акцента, он заметил смелый, даже можно сказать, пронизывающий взгляд её голубых глаз. Для фанатки это было несвойственно, но, все же, он буркнул:

– Что вам надо? – наблюдая, как девушка продолжает улыбаться, не произнося ни слова, он стал выходить из себя. – Что вам надо, спрашиваю? Что, поулыбаться остановили?

Не получив ответа, Лукаш продолжил идти, как вдруг девушка кинула вдогонку: