И все-таки я танцую

10. И всё-таки я танцую

Спустя несколько дней Эмма позвонила Хильде и дала согласие на работу в телекомпании. В первый же день работы, после эфира, Эмма вышла из здания телекомпании. Она увидела группу фанатов. «Кто-то из новеньких», – подумала Эмма, не представляя кого из звезд перехватили эти назойливые почитатели. Вдруг от группы фанатов отделился один человек и махнул ей, приглашая присоединиться. Эмма подошла ближе и увидела Юрия.

– Я домой! – крикнула ему Эмма, отмахиваясь от его приглашения.  

Он извинился перед фанатами и, взяв жену под руку, пошел с ней по улице.

– Что ты там делал? – возмутилась Эмма.

– Тебя встречал! Ты видела…? Видела, как они меня окружили?! Не забыли, видишь…?

– Ты что, собираешься ходить туда каждый день?! Рано или поздно они поймут, что ты не работаешь в телекомпании. Представь, как тебе будет тяжело, когда в один прекрасный день к тебе не подойдет ни один из них!

Юрий отдернул руку и остановился, сделав обиженное лицо.

– Ты рассуждаешь, как эгоистка! Ты бываешь там, смотришь эфиры, редактируешь! Участвуешь, короче! А я… Я оказался никому не нужным!

– Эфиры… Разве в них счастье?! – как можно мягче возмутилась Эмма. И тут она не выдержала и заявила, – А я кому нужна?! Кому вообще в этой стране я нужна?! Работа помощника редактора, по-твоему, это верх мечтаний?! Есть работа и, слава Богу, не жалуюсь. На кладбище хотя бы перестала ходить!

Эмма не заметила, как перешла на крик, и прохожие стали обращать на них внимание. Но Юрий, не обращая внимания на прохожих, выпучил на жену глаза:

– На какое кладбище? – не понял он.

– Не важно. Все равно не поймешь. Как и то, что я в чужой стране пробиваюсь, как могу…

– Но я… я… Я остался…

– Да ничего ты не остался. Всё у тебя будет. Разве может жена бросить своего мужа? – последнюю фразу Эмма произнесла еле слышно, больше самой себе, чем Юрию. – В любом случае, у тебя есть профессия. А это значит, есть свет в конце тоннеля, и ты всегда можешь выйти на этот свет. Крутить баранку ты умеешь, порядки их знаешь, с голоду и холоду не умрешь, – резюмировала Эмма. – А сейчас пойдем домой.

Юрий стоял, сгорбившись – то ли от ветра, то ли от прибивших его неожиданных перемен. Увидев, что Эмма уходит, он, как послушный ягненок, побрел за женой.

Дома Эмма налила чая с бергамотом, выложила в вазочку печенье и позвала мужа.

– Кроме истории со спасенным Лукашем, ты что-нибудь еще помнишь из своей жизни?

– Да ничего особенного не припомню… – пожал плечами Юрий, наблюдая, как Эмма макает печенье в чай и прихлебывает, обжигаясь горячим чаем.

– А в детстве интересное что-нибудь происходило?

– Да не припомню…

– Тогда давай с того момента, когда переехали в Германию. Захватим эпизод поездки на остров Фер. Потом часть романа посвятим Лукашу Кацу – небольшой кусочек. Покажем его спрятанную от посторонних жизнь. Упомянем, что за дерзостью и показным высокомерием прячется ранимая душа, – Эмма входила в раж, деля будущий роман на главы, которые придумывала прям сейчас с печеньем во рту.

Юрий боялся спросить жену о цели её вопросов. Он с первых слов понял, что Эмма затевает что-то грандиозное. При упоминании слова «роман», его сердце забилось так, как билось во время встречи с фанатами. Обычно во время эфиров скованность не покидала его, хоть он и старался не подавать виду. Он каждый раз боялся неожиданного внимания со стороны непрофессиональных гостей студии. И только, покидая стены телекомпании, он расслаблялся и чувствовал прилив энергии и гордости за самого себя.

Вот и сейчас, сидя с Эммой на кухне, он почувствовал прилив энергии и, главное, надежды. Он знал: она сделает, она сможет.

– Итак, идея такая: ты пишешь роман, я предлагаю его крупным издательствам, а твое имя, которое пока еще звучит с экранов, поможет убедить издателей взять его в печать. Эфиры, которые уже отсняты, будут транслироваться недели две-три, а, может, и больше. Плюс месяц-два, которые не пойдут нам во вред. Итак, мы имеем три месяца для написания романа.

– Я…? Роман…? – опешил Юрий. Надежда, которую он почувствовал несколько минут назад чуть не рухнула, но Эмма вовремя добавила:

– Писать буду я. От тебя потребуются только точные факты, и кое-что еще.

– Что именно? – снова воспрянул духом Юрий.

– Не ходи больше меня встречать. Фанаты не дураки, они быстро сообразят, что к чему. Пусть для всех ты будешь, например, в отпуске, или болен неизлечимой болезнью, в крайнем случае, отдыхать с любовницей на необитаемом острове. В общем, чем меньше тебя будут видеть, тем больше догадок и фантазий на твой счет. Интрига пойдет нам на пользу.

В тот вечер Юрий устроил жене романтическую ночь, пережив которую, она выдвинула еще одно условие: