Иануам. Книга масок

Глава 6, в которой Диана получает белые лилии

-- Представляешь, вчера такое произошло, я просто уже не могу ждать, когда расскажу тебе, -- в огромным нетерпением в голосе сказала Катя.
Диана шла по школьному коридору, делая вид, что слушает свою одноклассницу, которую считала своей подругой. Конечно, в их непростой школьной жизни были ссоры, а в младшей школе они даже пару раз подрались, но в остальном почти всегда были рядом друг с другом.
-- Ну, ты же знаешь, что я две недели болела, сидела дома, литрами пила чай с вареньем и заедала таблетками. Точно по расписанию, минута в минуту. Ты же знаешь мою маму, кроме того, что она обожает порядок, так ещё и работает терапевтом. А мне остаётся только подчиняться и соблюдать её режим. 
Катя любила болтать без умолку, рассказывая едва ли не про каждую минуту своей жизни, так происходило и сейчас. Всё же, две недели не виделись, только пару раз звонили друг дружке да писали в соцсетях.
Они зашли в кабинет математики, заняв свои места за одной партой. 
-- Так вот, вчера меня пришёл навестить Илья. Калинин. Ты представляешь? -- С восхищением в голосе рассказывала Катя.
Катя была девушкой творческой. Она начинала одно, забывая про то, что делала до этого, увлекалась этим, уходила с головой... и бросала на полпути. Также было и с её объектами симпатий. Дима, Егор, Кирилл, Женя, Лёша -- всё это для неё было пройденным этапом, хотя многие парни даже не знали, что Катя была в них влюблена.
Заметил это только Женя Паровозов, который был на два года старше и сейчас уже учился в одиннадцатом классе. Как-то раз он подошёл к ней на перемене, когда Катя наблюдала за ним в сторонке и напрямую спросил:
-- Что, Зосимова, нравлюсь тебе?
Кате не смогла совладать с собой и что-то ответить в ответ, поэтому Паровозов просто подмигнул ей и сказал, что так он и знал, а после ушёл и больше не говорил с девушкой. Зосимова остыла, её любовь перекинулась на новый объект, а вот Паровозов теперь ходит за ней хвостом и всё зовёт на бесчисленные свидания. Катя на встречи соглашается, только вот у неё всегда находится отговорка, чтобы в последнее время взять и не прийти.
-- Диан, ты меня слышишь? -- Недовольно протянула Катя.
-- А, да, прости, замечталась. Ты говорила, что к тебе Илья пришёл. -- Напомнила Малахай подруге.
-- Пришёл, куда ж он денется. Апельсины принёс, забыл, что у меня на них аллергия. Рассказывал, как у него всё хорошо, как ему надоела Прибаутова Светочка, как на шею к нему вешается. Вот говорил, говорил и на меня поглядывал, реакции ждал. 
-- И что дождался?
-- Нет, я держалась, как могла. Но меня и саму эта Светочка уже заранее начала бесить. И её глазки, и её ручки, и вообще она вся. -- Катя откинулась на спинку стула и ненадолго замолчала.
Воспользовавшись тем, что подруга не замечает сейчас ничего, а просто смотрит в окно, Малахай достала из рюкзака скетчбук и открыла его на пустой странице. В её руку привычно лёг карандаш, который также привычно начал выводить сперва непонятные штрихи, а после доводя их до полного эскиза. 
В центре картинки лежала женщина. Одной рукой она прижимала рану, из которой лилась кровь, другой отталкивалась от асфальта. 
-- О, Родион пришёл, -- заметила Катя, пихая соседку локтём в бок. 
Но Диана даже не взглянула, а продолжила рисовать. На белом листе позади женщины появился и мужчина в плаще. На бумаге он ещё не был красным, но даже так было понятно, что нападавший -- именно он.
На соседней странице Малахай изобразила кинжал. Тот, который сейчас прятался на дне её сумки. Она сама не знала, зачем взяла его с собой, оружие она не любила. Даже когда вчера Воронов сказал её забрать у него метательные ножи, Диана отказалась. Ей было неприятно даже думать о том, чтобы взять всё это в руки. Родион, кажется, понял. 
Вернувшись к первому рисунку, Малахай едва не вздрогнула. Она вспомнила всё происходящее слишком чётко.
-- Доброе утро, класс, -- поприветствовал всех завуч школы.
Аркадий Семёнович только зашёл в кабинет, как все тут же затихли. Все знали, что если приходит он, то лучше вести себя потише, а то ещё бед наберешься. Чаще всего этот завуч озвучивал только плохие новости.
-- Наверное, вы уже догадываетесь, что я здесь не просто так. Хочу с сожалением сообщить вам, что в ближайшее время урок алгебры у вас буду заменять я. 
-- А что случилось, Аркадий Семёнович? -- Спросил Олег, поправляя на носу очки.
-- Понимаете ли, так уж случилось. Никто не застрахован от несчастных случаев, а с нашим преподавателем и вовсе беда приключилась. Думаю, вы уже достаточно взрослые, и я могу сказать, что Иван Сергеевич пострадал при нападении неизвестного, скрывшего своего лицо. Он не смог защититься, а помощь пришла слишком поздно. Неизвестный сначала попытался забрать у него кошелёк, а когда не добился желаемого, ударил Ивана Сергеевича ножом в живот.
Класс дружно охнул. Диана взглянула на Олега, но не увидела его, Сахаров сидел, повернувшись и глядя на Родиона. Малахай перевела взгляд на второго черномасочника, от одного его вида её охватила тревога. Воронов сидел в одном положении, боясь и вздохнуть, а его лицо было цвета мела. 
"Он что-то знает", -- промелькнуло в мыслях Дианы.
-- Сейчас ваш учитель находится в больнице после операции и уже, думаю, через месяц, снова вернётся к нам, ну а сейчас записывайте тему урока...
Но дальше девушка перестала понимать, что происходит. Она машинально записывала услышанное и практически не сводила взгляда с Родиона. Тот не писал.
Звонок стал спасением. Быстро закинув свои вещи в сумку, Малахай хотела подойти к Воронову, но то уже ушёл.
-- Ну что, сходим в столовую, пока большая перемена? -- Спросила рядом Катя.
-- Да, давай. -- Нехотя согласилась Диана,
Искать парня сейчас не было никакого смысла. Они смогут поговорить и позже, когда тот придёт в себя.