Иануам. Книга масок

Глава 13, в которой нам показывают коллекцию масок

Из-за слёз Диана ничего не видела. Думать и вспоминать что-то было тяжело. Единственное, сейчас она понимала, что не успеет попрощаться ни с кем. Ни с мамой, ни с Катей, ни с... Родионом. На него она до сих пор делала вид, что обижалась, но сердце уже давно всё простило. Да, он поцеловал русалку с её именем. Но кто знает, кем же она была на самом деле: видением мира дверей, обманом или... Нет, она не знала. 
Пересохшие губы судорожно хватали воздух, которого ей так не хватало, сердце билось очень редко и всё тише. А сама Малахай не могла даже моргнуть. Ей казалось, что она сидит так целую вечность. Никто не спешил на помощь, никто её не видел.
К столику подошёл официант, Диана услышала, как что-то упало с его подноса и разбилось о кафель. Он попытался привести её в чувство, бил по её щекам, но это не помогло. Тогда он ушёл. Видимо, за помощью.
"Когда же уже закончится всё это?" -- подумала девушка, -- "я не хочу больше мучиться, я хочу просто умереть".
А потом кто-то схватил её, наклонил её голову удобнее и влил в горло какую-то жидкость.
-- Горько, -- прошептала Малахай охрипшим голосом.
-- Живая. Это хорошо. -- рядом громко выдохнули.
Диана сразу узнала Родиона, но сказать ещё хоть что-то не могла. Накрыла сильная слабость. Воронов подхватил её на руки и куда-то понёс.

***
Когда Воронов увидел её в ресторане, то сперва подумал, что не успел. Настолько бледной и беспомощной она была, словно поломанная фарфоровая кукла. Вылил антидот, не замечая бегающих вокруг официантов и администратора. 
-- Горько, -- прошептала Малахай охрипшим голосом.
Родион улыбнулся и положил руку себе на лоб, выдыхая. Он ведь уже весь испереживался.
-- Живая. Это хорошо.
Он не знал, где сейчас Малахай прячет свою чёрную маску, поэтому надел ту, что снял с Кирилла. И усмехнулся про себя. Красный ей был очень к лицу, но в чёрной было всё равно лучше. Но для его плана сейчас Диане нужна была хотя бы какая-то маска -- иначе не сможет пройти по коридору. Подхватив девушку на руки, он двинулся к выходу, когда за локоть его схватил какой-то мужчина. Обернувшись, Родион зло взглянул на полноватого администратора, лицо которого выражало крайний испуг. Тихо, едва ли не шёпотом, тот проговорил, опустив глаза в пол:
-- Вы не заплатили за заказ.
Родион взбесился. 
-- Значит, так, -- он взглянул на бэйдж администратора, -- Алексей Викторович, вы разве не видите, что вашей посетительнице плохо? Она едва не потеряла сознание, пока ваши официанты не смогли уследить за происходящим. И случилось это всё в вашем ресторане. Хотите проблем? Я заплачу, только вот завтра к вам придёт толпа корреспондентов с единственной целью -- найти того, кто отравил эту девушку. И уж поверьте, ни какие бумажки от санэпидестанции не помогут вам привлечь клиентов назад. Вы этого хотите?
-- Нет, извините, можете уходить, -- промямлил администратор, отворачиваясь и направляюсь в сторону кухни.
Родион только фыркнув, особо не придав значению этому диалогу. Ставить на место таких людей его научила мама. Она всегда говорила, что в мире порой приходится указывать другим их место, а иногда и просто наглеть.
Вспомнив о матери, Воронов тут же тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Её ведь уже нашли, так что вскоре все ниточки приведут к нему. Нужно бояться этого, а не горевать о смерти, хоть и родного человека. Сейчас на слёзы нет времени, нужно продолжать жить.
За Родионом наблюдали. Молодой бармен протирал в руках пивной бокал от пыли и в упор смотрел на Воронова. Девушка на руках парня попыталась открыть глаза, её ресницы затрепетали и парень черномасочник решился нарушить один из главных запретов. Он открыл дверь, подсвеченную красным цветом и переступил порог, заходя в коридор.
Кит стоял всё там же, рассматривал что-то в журнале автолюбителей, уже года три как валявшемся в бардачке машины. Родион подошёл к машине и коленом постучал по двери водителя. Кисилёв тут же повернулся к нему и нахмурился, увидев Диану на его руках. Студент вышел из автомобиля, помог другу устроить Малахай на заднем сиденье и вернулся в кресло водителя. Воронов устроился рядом с девушкой.
Кит завёл мотор и двинулся с места.
-- Куда? -- только и спросил он.
-- Вези ко мне домой. В больницу нельзя, ей просто нужно восстановиться. -- сказал Родион, разглядывая Диану.
Глаза та периодически открывала, пару раз моргала и закрывала вновь. 
-- А что вообще произошло? -- Кит повернул руль вправо.
-- Предательство. С последствиями. -- процедил сквозь зубы Родион. -- Хотя другом этот челок мне никогда не был, так что никакой это не предательство, это мы просто... доверчивые с ней. Только вот учить её отгораживаться от всего мира совсем не хочется.
Кит понимающе хмыкнул:
-- Боишься, что станет подобием тебя?
-- Это упрёк?
-- Да нет, вопрос обычный. Ладно, не обижайся, я переформулирую. Боишься, что потеряет свой внутренний свет?
Родион вздохнул и уставился в окно.
-- Да, это тоже. 
Кит не стал продолжать разговор. Он видел, что Воронов подавлен, хотя замечал это и раньше, когда только пришёл к нему домой. Его двоюродного брата что-то очень сильно мучило.
Киселёв вёл машину ровно, слушая подсказки навигатора, который женским голосом советовал, куда лучше свернуть. Диана сзади что-то тихо рассказывала Воронову, но Кит не слышал слов.

-- Прости, я снова всё испортила, -- прошептала Диана, как только смогла полностью открыть глаза и уже хоть как-то контролировать своё тело.
Родион тут же лишь покачал головой и обнял девушку, крепко стиснув в своих объятиях. Но буквально через секунду отпустил её и смутился под взглядом Малахай.
-- Ого, наш грозный мальчик умеет краснеть. Не ожидала. 
Родион отвернулся и уставился в окно, чтобы девушка не видела его смущения, а Диана лишь хмыкнула. Интересно, сколько же масок только что слетело с лица этого парня и сколько ещё он успеет надеть до следующего раза?
Через пятнадцать минут машина остановилась у дома Родиона. К этому моменту Малахай стало ещё лучше, так что она выбралась из автомобиля (не без помощи Воронова, но всё же), а потом под руку с одноклассником и Китом пошли в дом. Киселёв тут же убежал на кухню заваривать чай, а черномасочники присели на диване в гостиной.
Эти двое сидели в полной тишине. Родион не знал, как сказать, что сделал с Кириллом, а Диана боялась, что Воронов вновь будет говорить ей о её неосторожности. Ведь в который раз они попадают в переделки именно из-за неё. Наверное, он всё же прав - нужно обрубать все прошлые связи, но как же это будет больно делать.
Родион упрямо встал с дивана, взял пульт со стола в другом конце комнаты, включил телевизор и тут же обомлел. С экрана на него смотрело мёртвое лицо Кирилла Вышинского. А в телевизоре какой-то корреспондент в прямом эфире рассказывал о происходящем.
-- ...сорок минут назад именно эти двое молодых парней, местных школьников, позвонили в полицию и рассказали о находке. -- на плазме появились лица двух пареньков. И всё было бы хорошо, но Диана точно знала одного из них. 
Это был Олег, староста в их классе. Рядом с ним стоял какой-то смуглый парень. Малахай смутно помнила, что тот был выпускников их школы в прошлом году, но имя вспомнить не могла.
-- Чай готов! - в комнату вошёл Кит, озаряя всех улыбкой.
Заметив, куда смотрят Диана и Родион, он взглянул на картинку на телевизоре и тут же вскрикнул:
-- О, Влад, а ты как в телевизор успел уже попасть?
Первокурсник Звягинцев Влад был одним из сожителей Никиты Киселёва. Вместе с ним и с Вовой Пестровским они снимали квартиру. 
Кит подошёл к Диане и присел рядом. Журналист на экране передал микрофон Владу и попросил рассказать о том, как они нашли тело.
-- Мы с другом проходили возле ресторана "Клеопатра", хотели сходить в киноцентр, который тут минут в пяти ходьбы. Разговаривали, особо не обращали ни на что внимание, но вдруг Олег остановился и спросил: "Ты слышишь?". Я сперва не понял, о чём, но тут и сам услышал. Кто-то звал на помощь. Мы пришли, а там парень лежал, прислонившись к стене. Думали, перебрал с алкоголем, но тут же поняли, что нет. Одет прилично, просто сознание потерял. Так думали. Олег в скорую позвонил, я пытался паренька в чувство привести, но не вышло. На руках у нас буквально умер. 
Журналист тут же начал рассказывать о плохой работе скорой помощи, но Родион только поморщился. не спасла бы его никакая скорая. 
-- Так, я сейчас приду, хочу Владу позвонить, -- сказал Кит и выбежал из гостиной, схватившись за свой мобильный телефон.
Когда в гостиной не осталось никого постороннего, Малахай спросила:
-- Ворон. -- позвала Диана, -- это ты? Ты его?
-- У меня не было другого выбора.
Диана встала с дивана и закричала:
-- Не было выбора? Он есть всегда! Ты убил человека!
-- Который едва не лишил жизни тебя.
-- Это не аргумент, -- Малахай только поморщилась.
-- Ты слишком человечная. Он был красномасочником, уже одно это должно было убедить тебя, что такому как он разрешать жить, убивая и калеча других, просто нельзя. -- Родион взглянул на Диану, но не увидел в её взгляде того, что хотел: благодарности за спасение и нежности.
Тогда он подошёл к девушке, взял её под руку и потянул в сторону двери.
-- Куда?
-- Покажу тебе кое-что очень важное. Может, хоть тогда ты поймёшь то, что я хочу сказать тебе. - Он повёл её в сторону лестницы.
Диана тут же нахмурилась и попыталась вырвать руку.
-- Тише будь. Упадёшь ещё, -- буркнул Воронов.
-- Тише быть? Да хоть бы объяснил, куда мы! Или решил отвести меня подальше от Кита и прикончить, как Кирилла?
Родион обернулся и взглянул на красное от злости лицо девушки. Мда, а ведь о её страхах он не подумал. 
-- Я всё расскажу и объясню, но тебе нужно пойти сейчас со мной. -- Он накрыл ладонь Дианы своей рукой. -- Это правда важно. Просто... Кит не должен знать. Это тайна моей семьи и теперь и твоя.
Малахай непонимающе уставилась на Родиона. Что ещё за секрет? Он связан с его семьёй или именно с черномасочниками? Но сдавшись, она пошла за ним.

***
Кит так и не смог дозвониться Владу, его телефон был вне зоны доступа сети. Глубоко вдохнул, он тут же успокоился. Ну, попал парень в передрягу, чего ему-то переживать, Влада же не убили, он всего лишь нашёл труп.
От этой мысли по коже Кита пробежали мурашки. Он открыл кран на кухне и умылся. Стало немного легче. Подумав, Никита решил вернуться в гостиную к Родиону и Диане. Но, когда он вошёл в комнату, тех там не оказалось. Лишь одиноко жужжал на диване оставленный телефон. Заметив на экране имя "Катя", он хотел уже отвернуться, как звонок прервался и он увидел, сколько пропущенных было. Двадцать четыре звонка! 
Телефон зазвенел вновь. Кит оглянулся по сторонам, и не найдя никого, решил ответить на звонок. Возможно, кто-то просто волнуется. 
-- Да как тебя совесть ещё не замучила, трубку не брать! Я тебе десять минут звоню уже, а ты...
Кит слегка опешил. Девушка, говорившая всё это, казалось, ещё громче кричать не может, но тут же Никита поморщился. Да с этим он слегка ошибся:
-- Ещё и молчит! У меня от тебя сейчас голова разболится!
-- Привет. -- Тихо сказал Кит. -- Ты извини, Родион ушёл в другую комнату, а телефон звонил, но я передам, что ты...
-- ЧТО? Диана у Родиона? 
-- Что? А вы не девушка Воронова? -- Тут же спросил Кит.
Он совсем ничего не мог понять.
-- С девятого этажа больницы, что ли, в сугроб головой вниз летел? Я свободная и независимая девушка, одноклассница двух этих влюблённых недоделанных. --  Катя ненадолго замолчала. -- А ты кто такой вообще?
Кит тут же улыбнулся и ответил привычной фразой:
-- Кит, просто Кит.
-- Кит, это который толстый такой, рыба ещё? -- С сомнением в голосе произнесла его собеседница.
Парень рассмеялся.
-- Нет, Кит -- это сокращение. От Никиты. Ни-кит-а. - произнёс он по слогам, -- Кисилёв. 
-- А я Зосимова, Катя. Подруга Дианы.
Так, значит, это всё же телефон Малахай, отметил про себя Кит. Он об этом даже не задумывался, когда отвечал на звонок, почему-то был уверен, что это телефон его двоюродного брата.
-- Ты чего замолчал?
-- Да вот, складываю в уме тридцать семь и шесть. -- отметил Кит за маской серьёзности. 
Зосимова немного помолчала и тут же сказала:
-- Мой внутренний калькулятор говорит, что будет сорок три.
-- Ну вот, а у меня чаще всего тридцать семь и шесть равно сорока одному. -- с улыбкой произнёс Никита.
-- Ой, погрешность в плюс-минус два обычно роли не играет, -- тут же ответила Катя.
-- Но не в программировании. Тут нужна точность. 
Кит прилёг на диван и стал смотреть в белый потолок.
-- Так ты программист? -- тут же оживилась Зосимова.
-- Да, учусь пока. -- Кит усмехнулся и тут же его усмешка сошла с его лица. -- Совсем забыл... Мне же реферат послезавтра сдавать надо! А я даже не знаю, как к нему подступиться.
-- Реферат? Уже интереснее. Что за тема?
-- "Примеры использования алгоритмов синхронизации в живописи, в частности графической технике". -- На память продиктовал Кит.
Катя на другой стороне телефонного звонка тихо ойкнула.
-- Об тумбочку запнулась, прости. Я услышала только, что тема связана с рисованием. А если так, то Диану попроси, она у нас постоянно что-то рисует. Кстати, передай ей, что я всё также жду её завтра в кинотеатре. Ой, извини, котик, мама пришла, -- Зосимова тут же отключилась.
Кит тут же расплылся в улыбке, да, занятная девушка, что тут ещё сказать. Откинув телефон обратно на диван, он вернулся на кухню и сделал себе чай, о чём-то мечтая.

***
В маленькой неприметной комнатке, дверь в которую пряталась за гардиной в гостиной, Диана чувствовала себя неуютно. Со всех сторон на неё смотрели пустые глазницы красных масок, каждая из которых не была похожа друг на дружку. Одни были словно пластмассовые, с небольшими рисунками, другие были вырезными и ажурными.
Родион встал около порог и смотрел, как на это всё отреагирует девушка.
Малахай не знала, что и сказать. В голове крутились только вопросы, один из которых она и попыталась задать:
-- Это...
-- Да, трофеи. -- Сказал Родион, скрестив руки у себя на груди и облокотившись на дверную раму. -- Моих родителей. А до этого их родителей. Я сам не знаю, кто начал собирать эти маски, но тут их, если верить моим воспоминаниям, ровно девяносто девять.
Диана осмотрелась кругом. Здесь действительно были полки от пола до потолка. Нижние и верхние уже были заставлены... трофеями. А рядом с каждой маской была надпись.
-- Мэри. Восемнадцатое декабря тысяча восемьсот тридцать первый. -- едва шевеля губами, прошептала девушка.
-- Да, на листах имя того, у кого была отобрана маска и дата, когда это было сделано. 
Диана невольно вздрогнула.
-- Но ведь ты говорил, что маску можно передать только в дар? Как же так возможно, что столько красномасочников отказались от них?
Родион хмыкнул, оттолкнулся от дверного косяка и подошёл к Диане поближе.
-- Ты слышишь, но не понимаешь всего. Если умрёт носитель черной маски, то она станет алой от его крови. По крайней мере, если черномасочник не успеет её передать, -- тут взгляд Воронова стал немного мрачнее. -- С красными всё иначе. Их маску можно не только забрать в дар, но и просто отобрать., так сказать, снять второе лицо после их смерти. 
Родион переступил с ноги на ногу:
-- Ты так и не открывала книгу масок? - Диана отрицательно покачала головой. -- А зря. Хоть это и вторая часть, но всё же некоторые интересные вещи можно почерпнуть оттуда. Я просмотрел где-то половину, пока ты вдруг не унесла её с собой.
Диана заверила, что скоро прочтёт её от корки до корки, но Воронов только улыбнулся. Он знал, что до этого у девушки дойдёт явно не скоро. 
-- Так, зачем ты меня сюда привёл? - вернулась к прежней теме Малахай.
Родион не стал отвечать сразу. Лишь кивнул и достал из внутреннего кармана куртки сложенную вдвое красную маску.
-- Это крысёныша? -- спросила Диана.
Она тут же вспомнила противный хвост на макушке парня, его гадкую улыбку и тот ужасный снобизм. Воронов рассмеялся.
-- Я, конечно, от его внешности в восторге тоже не был, но за язык тебя не тянул. Эту маску нужно поставить к остальным. 
Парень вытянул из кармана джинсов сложенный лист бумаги и ручку, положил всё это на полку и начал что-то писать, закрыв русоволосой весь обзор. Как Малахай не пыталась что-то подсмотреть, парень лишь шутливо отпихивал её в сторону и шипел.
Закончив, он подвесил маску на гвоздик на одно из пустых мест, а ниже в специально сделанную ячейку (из тонкого слоя прозрачной пластмассы) поместил листок.
Взглянув на это, Диана рассмеялась.

"Кирилл Крысёныш. Одиннадцатое октября две тысячи восемнадцатого года".

***
Когда Диана и Родион зашли на кухню, Кит сидел за столом, с кем-то переписываясь по телефону и слегка глупо улыбаясь.
Малахай присела на стул рядом и Киселёв тут же спрятал телефон в карман, не обращая внимания на постоянные приходящие уведомления.
-- Ой, а я вас как раз искал. Диан, тебе твоя подруга звонила, Катя. Говорила что-то насчёт кинотеатра, а ещё, что ты можешь помочь мне с рефератом. 
Кит подошёл к девушке, поставил перед ней чашку и налил в неё ароматный черный чай с бергамотом. 
-- Я не очень понимаю, что нужно тебе, если честно. -- вздохнула Диана. -- В школе рефераты, наверняка, от университетских сильно отличаются.
-- На самом деле, не сильно, -- Кит улыбнулся. -- просто именно в этом задании мне нужна твоя помощь, как художницы. Мне нужно объяснить, как алгоритмы связаны с живописью. Вот, смотри. Если ты наливаешь чай, делаешь глоток, ставишь кружку на место, то это уже начало программы, которая и строится на таких алгоритмических действиях.  
Диана тут же начала думать. Если говорить о живописи в глобальном смысле, то таких примеров действительно оказывается очень много. Даже ту же банку с гуашью открыть, макнуть туда кисть...
-- Хорошо, Кит, с самим рефератом тебе придётся справляться самим, но к завтрашнему дня я принесу тебе несколько алгоритмов. На самом деле их мог бы придумать и тот, кто далёк от рисования, но мне самой интересно будет подумать над задачкой. 
-- Но ведь завтра вы с Катей собирались в кино? -- Напомнил рыжий и в его кармане вновь завибрировал телефон.
Малахай поняла, с кем вёл переписку парень уже тогда, когда тот лишь заикнулся о Зосимовой. Навязчиво отправлять целые статьи о том, какая она замечательная, могла лишь она. Такая уж натура у её подруги.
Диана лукаво улыбнулась.
-- Родион, Кит, скажите мне, а как вы относитесь к лошадям?