Ибо душа твоя тебе дороже всего света сего

Размер шрифта: - +

Ибо душа твоя тебе дороже всего света сего

Жила Дарья в Москве в одной из комнат трёхкомнатной коммунальной квартиры, а её бывший муж, Владимир жил здесь же, в другой комнате только. С точки зрения советского быто устройства все это было как бы и ничего особенного, но если как следует подумать над этим, да примерить на себя, то почувствуешь и увидишь весь кошмар такого совместного проживания. Но как это вышло? 

Три года назад приехала Дарья в Москву из деревни. Жить там было невмочь. Пьянство повальное. После школы была у неё одна только радость - за козой с курами присматривать, кормить их, чтоб самой было чем питаться, да книги читать. «В Москву! В Москву»! - мечтала она там вместе с «чеховскими сёстрами». Её тётка по отцу, которая жила в столице и работала здесь в РЭУ главным бухгалтером, звала её к себе, но Дарья не решалась и все советовалась со всеми. 

- Господи, да, конечно же, надо ехать! - говорили ей деревенские, которые ещё не весь свой разум пропили. - Здесь ты пропадёшь, а там!.. Там есть, где развернуться! 

- А что! Поступлю в историко-архивный, как мать моя когда-то, закончу его, а там!.. 

Решившись, она собралась, да и поехала. Но тётка - в Москве уже - так сказала ей.

- Ты, Дарья, с институтом пока подожди. Для начала пойди-ка ты на курсы бухгалтеров что ль. Когда закончишь, придёшь к нам на работу в РЭУ, сделаем мы тебе прописку, жилье, вот тогда и пойдёшь в институт этот свой. 

И Дарья с ней согласилась. Да она и сама видела, как жила тётка.  С мужем и двумя детьми в комнате на 20 квадратах.  Укладываясь спать на раскладушке, Дарья все вздыхала и думала, что зря приехала. «Тётка она, конечно, не выгонит, в случае чего если, но стеснять их… Неловко как-то. А я-то думала, что она здесь живёт!.. В столице все-таки!». 

Учась на курсах бухгалтеров, зарабатывала Дарья себе на жизнь тем, что по вечерам высвобождала бачки на чёрной лестнице от пищевых отходов. Там со своим «бывшим» она и встретилась как-то. Он вышел выбросить что-то. До его службы в армии ещё это было. Разговорились. Её нельзя было назвать красавицей, на которых мужики всегда западают, но во взгляде карих глаз её, в движении по-домашнему неторопливых рук, в мягко-округлых плечах, улыбке - было нечто такое, отчего на душе у Владимира становилось всегда покойно и радостно, как рядом с матерью. Она ему очень понравилась, и он предложил ей сходить вместе в театр на «Кроткую» Достоевского. Похоже, вещь эта ему очень уж нравилась. Когда он рассказывал Дарье о содержании этого произведения, то лицо его при этом становилось таким страдальческим, как если бы уж «Кроткой» этой был он сам. 

Был он застенчив, не тороплив и обстоятелен. Её сразу же поразило выражение его глаз. Голубые, они у него были всегда добрые какие-то и по-детски доверчивые. «Ну как ангел Божий!» - подметила для себя Дарья. Ну, стали они встречаться. Тётка, узнав об этом, тут же посоветовала ей выходить за него замуж. У парня две комнаты, мол, не пьющий, придёт из армии, и будете себе жить поживать, да добра наживать. Она с ней согласилась. А вскоре они с Владимиром и расписались.

А в этой же квартире жили родители отца Владимира. Дед с бабкой его. Родители Владимира, в год окончания им школы ещё, погибли. Отец у него был геолог, и они вместе с матерью частенько уезжали на полгода в «поле». Особенно когда Владимир уже подрос и мог за собой сам ухаживать. Да и не ладил отец Владимира с родителями своими. Вплоть до того, что даже жировки у них с ними поделены были. И все из-за того, что жена его не ко двору пришлась. За год до окончания Владимиром школы родители его и погибли во время одной из экспедиций. Тогда всю их геологоразведочную партию завалило в штольне. 

Дед с бабкой, как только услышали о том, что избранница их внука без жилья, тут же, несмотря на то, что сами в своё время приехали в Москву из деревни, выговорили ему: «Володь, тебе что, в Москве баб мало?.. Тут и так тесно!.. Нашёл чухлому на помойке»! В ответ на их укор Владимир покраснел только да улыбнулся, но разговора не поддержал. Что было с них взять - старость не радость. Да и вообще.  

Являясь ответственными квартиросъёмщиками, жили они здесь ещё со времён гражданских боев за светлое будущее наше.  Вначале вдвоём в пятнадцатиметровке, а уж потом только, постепенно, когда у них сын родился, а потом женился, да кто-то из соседей помре скоропостижно, - дали им ещё две комнаты здесь же. Да и то верно, что, отдав всю свою жизнь делу такой большой важности, как работа в органах, имели они право на заслуженный и почётный отдых на пенсии со всеми отсюда вытекающими. Но комнаты эти отошли потом к сыну их и невестке. 

И вот стали они жить дальше на своих 14 кв., надеясь на лучшее для себя в дальнейшем. Но где-то, видать, все это лучшее «со всеми отсюда вытекающими» увязло в жирных и липких руках чиновников, и потому оставалось им только скрежетать зубами. Но на кого? На тех, у кого их законно заслуженные льготы увязли в жирных и липких руках? Ну, до этих было далеко и высоко, а вот размножающиеся здесь родственники всякие, эти были здесь, рядом!.. 

В жизни Владимира дед с бабкой практически никак и некогда не участвовали. Так что Владимир жил как бы один. Потому может быть и женился-то он так рано. Когда пришла к нему Дарья в первый раз и осталась на ночь, он уткнулся ей лицом в колени и затих. В ту ночь он чуть было ни задохнулся от какого-то сладостно знакомого ему запаха уюта.
 
Собираясь на службу в армию, оставлял Владимир свою Дарьюшку здесь одну и оттого очень сильно волновался за неё и переживал. Но Дарья сразу же предупредила его, что до его возвращения она будет жить у тётки. Понимая, спорить он с ней не стал. Да и тётка её, зная этих стариков Владимира, этих льготных и вечно всем недовольных ветеранов, как облупленных, поддержала её в этом. 



Луковкин-Крылов

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: