Ибридо - 2

Размер шрифта: - +

Здравствуй и прощай (6)

— Мел… — послышался тихий голос Уильяма. Приняв человеческий облик, он подошел ко мне, присел рядом и обнял за плечи. — Поздно… — сокрушенно произнес он.

Подойдя к телу Тифани, он аккуратно убрал с ее шеи волосы и отошел, чтобы я перестала пытаться ее спасти. Девять… Девять рубцов… Девять жизней…

Мне хотелось кричать на весь лес, проклинать Тревиса, ведь я упустила свою мечту — быть с матерью. Винить себя, что не успела спасти ее… Но у меня не было на это сил: сидя на сырой земле, я переложила ее голову на свои колени, убрала с ее лица волосы, водила пальцами по ее губам, по родинкам на бледных щеках, разглядывала каждый миллиметр ее безупречного тела и вытирала с ее лица свои слезы.

Уильям молчал, почти невидимой тенью наблюдая со стороны. Затем сорвался с места и, выпустив наружу волка, побежал вглубь леса. Я даже не обернулась в его сторону, продолжала водить пальцами по лицу Тифани, укачивать ее, словно ребенка, и тихо мычать от боли…

Спустя несколько минут за спиной послышался треск веток. Я обернулась. Уверенными шагами в мою сторону направлялся Уильям. На его голом торсе было несколько ссадин, которые уже начинали затягиваться. Одной рукой он утирал разбитые губы, а второй тащил за волосы Тревиса, волоком по земле — как мешок. Аккуратно переложив голову Тифани на землю, я встала. Приблизившись ко мне, Уильям швырнул к моим ногам Тревиса, который что-то неразборчиво бормотал.

— Последнюю я оставил тебе, — ледяным тоном произнес Уильям.

Перевернув ногой Тревиса, я увидела на его шее восемь рубцов. Он и так был полумертвым, но я знала, что его раны затянутся и уже через несколько минут он встанет на ноги. Схватила его за горло и подняла на вытянутой руке. В его глазах, наполненных страхом, лопались сосуды от удушения, а синеющими губами он пытался что-то прошептать. Я прижала его к стволу дерева. Примерно с полминуты пристально смотрела в его глаза, передавая всю свою ненависть к нему. А он умолял, чтобы я сжалилась. Я вонзила ногти в его тело и почувствовала, как по моим рукам потекла горячая кровь. Не раздумывая, я безжалостно свернула ему шею.

— За нее… — едва шевеля губами, прошептала я.

На его шее появился девятый рубец. Тело рухнуло на землю.

Я замерла, а потом прокричала не своим, демоническим голосом:

— Это всё из-за него! Это Оливер виноват в ее смерти!

Я рванула в сторону дома Бакеров, на ходу выпустив из себя зверя: разъяренного, опасного, готового разорвать Оливера на куски. Уильям, перевоплотившись в волка, мчался за мной следом. Перед тем как выскочить из леса, я приняла человеческий облик и побежала к дому.

— Мелани, стой! — перевоплотившись, прокричал Уильям. — Стой! Прошу, не нужно! Оливер не хотел ее смерти, он не знал, что она передала тебе дар!

Моя цель — Оливер, виновник в смерти моей матери, и меня никто не способен остановить! Отшвырнув от себя Уильяма и не обернувшись, чтобы убедиться, что он не ударился от моего броска, я взлетела по ступенькам и с ноги открыла дверь в дом.

Я чувствовала на себе испуганные взгляды Амалии, Дерега и Линды, но мой гневный взгляд, пылающий ненавистью, был направлен только на Оливера.

— Ты… — поджав губы, проговорила я, и уже через секунду моя рука сжимала его горло. — Это из-за тебя она умерла!

Оливер пытался разжать мои пальцы, Амалия и Линда кричали на весь дом, чтобы я его отпустила. Уильям не вмешивался — он единственный знал, что мне пришлось только что пережить. Дерег сделал попытку оттащить меня от Оливера, но отлетел от моего удара к лестнице.

— Прошу тебя, Мелани, отпусти его, умоляю, — плакала Амалия. — Он не знал, что Тифани больше не может себя защитить от Тревиса.

Слабый пульс Оливера ударял по моим крепко сжатым пальцам, а его глаза просили прощения. Медленно убрав руку с его горла, я оглядела ненавистным взглядом всех, кроме Уильяма, и ледяным тоном проговорила:

— Ноги моей больше не будет в этом доме!

Взлетев по лестнице, я покидала в сумку свои вещи и выбежала на улицу. Бакеры стояли как вкопанные, смотрели мне в след. Кинув сумку на заднее сидение, я села за руль, завела машину, дождалась Уильяма и, утопив педаль в пол, со свистом колес сорвалась с места.

Полдороги мы молчали. В голове менялись картинки одна за другой: то на меня смотрели глаза небесного цвета — глаза Тифани, то она сидела у подножия дерева с кинжалом в груди, то Тревис и его кровь, застывшая на моих руках, то полные вины и мольбы глаза Оливера… Всё это сводило меня с ума. Стрелка на спидометре перевалила за сто миль в час. Уильям не просил меня ни сбавить обороты, ни остановиться и успокоиться. Единственное, что он сказал:

— Она больше никуда не спешит, Мел, и ни от кого не прячется. Она обрела покой.

 

 



Елена Попова (ХЕЛЕН)

Отредактировано: 11.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться