Ибридо - 2

Размер шрифта: - +

Бешенство

Тошнотворный бергамот уже начал вызывать у меня позывы рвоты. Проходя между рядами, она не смотрела ни на кого: ни на меня, ни на студентов. Ее взгляд был прикован к Уильяму. Жалобный, пытающийся что-то донести. Она совсем не такая, как на старых фото. Одета стильно, ничего лишнего. Волосы красивые, прям как у моделей из рекламы шампуней. Тонкие черты лица, аккуратный неброский макияж, нос проколот. Ну, это уже прошлый век, конечно. Но, черт побери, она красивая! Очень! Не поворачивая голову, я покосилась на Уильяма.

Он был не в себе: желваки заходили на скулах, а на руках аж вены вздулись от напряжения. Он не поддался ее жалобно состроенному личику — проводил ненавидящим взглядом. Молли села на свободное место прямо за нашими спинами. Мистер Брукс продолжил:

— Мисс Джонатан! — назвал он имя следующего студента.

Обошлось. Не меня. Иначе я точно бы разоблачила себя: чем больше моя спина начинала гореть от ее взгляда, тем больше у меня зудели десны от прорезающихся клыков. Кошка почувствовала врага. С цепи рвалась. А состояние Уильяма меня выбесило окончательно: крепко сжатые кулаки, грудь, приподнимающаяся от глубоких вдохов. А выдыхал медленно, прерывисто. Обычно так бывает на лютом морозе, когда тело человека колбасит от холода, или, наоборот, когда градусник показывает температуру тела выше тридцати девяти, знобит жестко, аж зубы стучат. Но в аудитории тепло, и он ничем не болен… Тогда почему он так разнервничался? Я сердито уставилась на него, нахмурив брови.

— Всё в порядке, — процедил он еле слышно, почувствовав на себе мой взгляд. Ничего не ответив, я отвернулась и, разглядывая потрескавшуюся коричневую краску на парте, начала представлять, как у Уильяма снова вспыхивают чувства к ней. Как она пьет какао из моей любимой кружки, разгуливает по дому в моих плюшевых тапочках, спит на моей подушке и… вместо меня выйдет к алтарю. А у меня случится обширный инфаркт, который одним разом погубит все мои девять жизней. Они поплачут на моей могилке, кинут горсть земли, обнимутся и скажут: «Ну что ж… так даже лучше для всех. Спи спокойно, Мелани Даннет».

Так! Всё! Гнать прочь от себя эти гадкие мыслишки. Все хорошо… все просто отлично…

Десны разрывались, ногти горели, внутри бушевала разъяренная кошка, готовая вырваться наружу. Кидалась там об стенки моего тела, царапала и грозно-грозно рычала. Звенья цепи разжимались — еще чуть-чуть, и сорвется!

А у него что? Еще раз взглянула. Отвернулся, чтобы не смотреть мне в глаза. А может, до боли знакомый запах «бывшей» сводил его с ума? Я опустила голову, закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов. Успокойся, Мелани. Успокойся. Нет, не могу! Зачем она вернулась? Ее цель? Уильям! Да-да, конечно… Кто же еще? Иначе зачем переться в колледж? Потому что здесь он! В горле совсем пересохло. Позвоночник горел от ее взгляда. Снизу вверх, сверху вниз. Разглядывает. Изучает меня. Дрянь! Ладошки взмокли. Состояние — сбежать из аудитории куда подальше. Например, в лес. Ну, или хотя бы в туалет… Окатить лицо ледяной водой.

«Записки… Он их нес через года!» Я вновь посмотрела на Уильяма. Он почувствовал мой призыв взглянуть ему в глаза, но проигнорировал.

Где-то далеко раздавался голос мистера Брукса. Еще несколько глубоких вдохов. Вот так, молодец, Мелани, молодец. Предположим, про записки он просто забыл, а вещи, как и обещал, выбросил вместе с этим дурацким кулоном. Я в этом уверена. Он же мне сказал, что избавился от них. Значит, всё хорошо. Она приехала, но сейчас убедится, что сердце Уильяма занято, причем надолго, на века, и уедет к себе, куда там… в Испанию, что ли?

Десны стали остывать. Кошка согласилась со мной. Притихла.

— Мел! — пихнул меня Уильям и указал на преподавателя.

— Мисс Даннет! — раздался громкий голос мистера Брукса. Судя по его тону, он уже не в первый раз называл мое имя. — Прошу! — он указал на билеты, разложенные на его столе.

Опираясь обеими руками на стол, я встала и на ватных ногах пошла к мистеру Бруксу.

— Тяните!

Взяв билет, который лежал ближе ко мне, перевернула его и попыталась для начала вспомнить буквы, но даже прочитать задание было трудно, а тем более пытаться в него вникнуть. Я вроде всю жизнь прожила в Америке, а буквы казались такими странными, словно этот язык я увидела впервые. Что? Тригонометрия? Зачет? Вы о чем — у меня тут бывшая любовь моего жениха объявилась!

— Внимательно слушаю!

Ага. Она тоже слушает. Причем очень внимательно. Я боковым зрением видела, как она выпрямилась, оперлась подбородком на руку и ждала, когда я покажу ей свои знания. Но какие там знания? От переизбытка эмоций в моем мозгу выбило пробки, разве что едкий дым из ушей не повалил. Застрелите меня. Я лишилась дара речи.

После минутной паузы мистер Брукс громко вздохнул.

— Смотрю, готовились… — он показал пальцами кавычки, взял билет из моих рук и строго добавил: — Пересдача!

Идя на свое место, я почувствовала, что она смотрит в упор. Подняла глаза, и наши взгляды встретились. Она расслабленно откинулась на спинку стула и провела глазами от кожаных ботильонов до синих кос. Оценила, приподняла одну бровь. Затем уставилась прямо мне в глаза. Взгляд хитрый, игривый, пронизывающий.



Елена Попова (ХЕЛЕН)

Отредактировано: 11.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться