Идеал-3. Больше, чем связь

Размер шрифта: - +

Часть III: Падение границ (XXI. Переступая черту)

Какой бы сильной ни была женщина, она ждет мужчину сильнее себя…

и не для того, чтобы он ограничивал ей свободу,

а для того, чтобы он дал ей право быть слабой.

(Э.М. Ремарк)

 

Он не вернулся на следующий день. И через день. Мир, и без того мертвый, становился еще мертвее и мрачнее. Каждый раз, направляясь туда, Офелия ждала, что вот, сейчас придет, и Армин встретит ее — живой и невредимый. Но его нет. Каждый раз она приходила в пустую комнату, в пустой мир. Время там будто замерло. Лия постепенно теряла надежду, но чем меньше ее оставалось, тем неистовее она цеплялась за последнюю нить, хотя уже отчетливо слышала треск ее волокон.

Офелия не смогла рассказать о случившемся Дориану. Она боялась не так того, что он узнает, что его друга, возможно, уже нет в живых, а того, что ей самой придется признать: Армин не вернется. Знать ужасную правду одной тяжело, но все же легче, чем делить ее с другими.

Она корила себя за молчание. Дориан имеет полное право знать. Он лучший друг Армина и переживает за него не меньше, чем она. Какое право имеет Лия утаивать от него правду? Но с каждым новым днем время произошедшего уходило дальше, и решиться на рассказ было сложнее. Офелия лгала Дориану, что все хорошо, но всегда старалась уйти поскорее, чтобы он не заметил боли в ее глазах. Как бы она ни притворялась, но глаза всегда скажут правду.

Когда Лия приходила в Мертвый мир, на нее накатывали слезы. Каждый день. Ей уже стало наплевать на то, что могло поджидать ее в том Богом проклятом месте. Она ходила по однотипным пустым улицам, звала Армина, садилась на каменные блоки или обочину и плакала. В том месте не было даже крыс, которые, почуяв человека, устроили бы гонки по сточным канавам. Там всегда одиноко и мрачно, но она не могла туда не приходить. Мертвый мир пропитался воспоминаниями об Армине. Каждый камешек говорил о нем, каждый глоток воздуха вызывал в мыслях его образ. Лия была готова пожертвовать чем угодно, только бы увидеть его еще хоть раз. Пусть издалека. Но убедиться, что он жив, и с ним все в порядке.

Она пришла туда и в свой день рождения. Как ребенок, надеялась на чудо. Но Высшие Силы не спешили делать ей подарок. Видимо, Лия немало нагрешила за прошедший год, и они решили преподать ей урок. Как, впрочем, всегда.

Бродя в ту ночь по уже изученным вдоль и поперек улицам, Офелия вспоминала, как много раз просила чуда в свой день рождения. Но ни разу ее мольбы не услышали. Тогда она тоже брела, надеясь на особый подарок, и ругала себя за мазохизм.

Лия вдруг поняла, что всегда была мазохисткой. Неосознанно. Постоянно выбирала самые трудные пути, принципиально сворачивая с протоптанной дороги; всю жизнь влюблялась в тех, с кем не имела возможности даже поздороваться. Ее идеалами становились актеры и певцы, жившие в других странах, говорившие на других языках и не подозревавшие о ее существовании. Сколько нервов было на них потрачено, сколько пронеслось в голове мечтаний перед сном!..

И вот теперь она переплюнула саму себя, по уши влюбившись в наидревнейшего вампира. Любой, кто об этом узнает, скажет, что она здо́рово перебрала с фильмами и книгами на эту тему. Добрая половина интернета во сне и наяву грезит о вампире, а Лия, мало того, что умудрилась его встретить, так еще и бесповоротно влюбилась.

И, конечно же, снова безнадежно.

Еще недавно девушка относилась к подобному скептически. Существование потусторонних сил не отрицала, но почти в них не верила. Особенно в вампиров и им подобных. Для нее они всегда оставались сказкой. Она в шутку говорила, что хотела бы познакомиться с вампиром и забавлялась над подростками в интернете, выдавая себя за представительницу бессмертной клыкастой расы. Но никогда и подумать не могла, что все эти шутки могут стать реальностью. Офелия не хотела становиться одной из них, но ей удалось повстречаться с теми, кого большинство считает лишь фантазией.

 

Уже больше двух недель Лия скиталась по Мертвому миру, решив обойти его если не весь, то значимую часть. Она далеко ушла от жилища, и внутри немного отпустило. Там, куда она пришла, об Армине не говорило ничего. Разве что сам мир. В тех местах боль притупилась. Голова начала мыслить трезвее, и Лия стала придумывать всевозможные планы, как и где можно найти Армина. Но ничего полезного так и не придумала. Едва останавливалась передохнуть, как в голову снова лезли мрачные мысли, а на глаза наворачивались слезы.

В ту ночь она, как обычно, пришла в Мертвый мир. Каким-то странным образом, проходив достаточно немалое расстояние, вернулась в «родные края». Показались знакомые дома и не менее знакомая улица, где располагалось жилище. Лия удивилась, но все же какое-то спокойствие завладело ею при виде этих мест. Скитание по пустому миру оказалось занятием не из приятных. Хоть она больше не видела ничего жуткого, но это не уменьшило ее страха.

Какое-то время Офелия провела в «квартире». Настроение снова стало паршивым, в уме она считала, сколько времени уже бродит здесь одна. Почти месяц. Двадцать дней. Ей они показались двадцатью годами. Лия сидела у окна и не хотела ни есть, ни пить и ни спать. Она вообще ничего не хотела. Разве что превратиться в каменную статую и, наконец, перестать чувствовать. Чувства убивают. С ними плохо...

Что-то вынесло ее на улицу. Невыносимо стало сидеть в той комнате. Офелия побрела по дороге, сама не зная, куда. Раны, которые она усердно зализывала все эти три недели, снова начали кровоточить и саднить. Она думала вернуться в родной мир или хотя бы на Архипелаг, но ей не хотелось. Не хотелось снова надевать маску. Там она, хоть была и одна, но могла оставаться собой. Надоело притворяться. Слишком много ролей. Слишком много...



Aili Kraft

Отредактировано: 09.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться