Идеал-6. Украденная жизнь

Размер шрифта: - +

XI. В тени от всего мира

— Я сорвался, — «исповедовался» Армин Дориану. — Ты свидетель — я долго терпел и пытался найти выход из этой ситуации. И терпел бы, наверное, еще дольше, если бы демоны не усилили охоту за Офелией. Пойми, я не могу подвергать опасности ее и ее близких! Несколько раз я связывался с Виолетой и пытался использовать ее невосприимчивость к магии, но не помогло. Она с тем же успехом может доказывать всем забывшим правду, что и я. Кто-то воспринимает мои слова серьезно?

— Я тебя понимаю, — спокойно сказал Дориан, — но срыв — это лишнее. Ты по-прежнему относишься к Офелии как к своей жене. Тебя удивляет и злит ее поведение, но ведь она не виновата, что это происходит. Она думает, что ты ей чужой, и относится как к чужому. С чего вдруг она должна бросать семью и ехать с тобой неизвестно куда? Откуда знает, что ты ее не тронешь?

— Я же сказал, что не трону!

Дориан сокрушенно вздохнул.

— Ты сказал... — Он поднял голову. — Армин, для нее твои обещания — пустой звук. Сейчас она напугана до смерти. Понимаешь, что такими ультиматумами только расширяешь ров между вами? Ты не даешь ей возможности сблизиться с тобой, начать доверять. Едва у нее это начинает получаться, как ты тут же обрушиваешь ей на голову очередное потрясение.

— Зимой, когда я ее поцеловал, то подумал, что небезразличен ей, — сказал Армин. — Она отвечала мне, хотела продолжения. А потом — как отрезало.

— А чего ты хотел? — посуровел Дориан. — Что она бросится к тебе в объятия с любовными признаниями? Я говорил это тогда и скажу снова: жизнь Офелии началась с чистого листа. Тебя в ней больше нет, и, чтобы туда вернуться, ты должен не кричать на нее и спонтанно целовать, а сделать так, чтобы она почувствовала, что ты ей нужен. Как она может относиться к тебе с теплотой, если не знает, что ты выкинешь через пять минут? Меня удивляет твое ребячество по отношению к Офелии. Во всем остальном ты мудр и рационален, но когда дело касается Лии, превращаешься в капризного подростка. Запомни: сейчас она ничего тебе не должна. Да, она по-прежнему остается твоей женой, но до тех пор, пока спадет проклятие, только на бумаге. Ты больше не имеешь права целовать ее или склонять к интиму, приказывать ей или решать за нее. Пойми это, пожалуйста. Я полностью поддерживаю идею с переездом, и, раз уж карты брошены, их уже не поднять. Но постарайся впредь проявлять к Офелии больше сдержанности и понимания. В противном случае ты будешь вынужден целую вечность жить такой жизнью, а ваши дети будут расти сиротами. Ведь не только Офелию, но и тебя они почти не видят. Им нужны родители, Армин. Они не могут постоянно жить у меня. В твоих руках прекратить это безумие, но с таким настроем ты ничего не добьешься.

Армин согласился с каждым словом Дориана. В такие моменты друг всегда ставил на место его мысли. Кроме Офелии он был единственным, кто мог позволить себе строгость или грубость в сторону Армина, и обойтись без последствий. И все же терпение натянулось, как струна, которая в любую секунду была готова лопнуть. Армин сталкивался в жизни с различными трудностями, но эта стена оказалась просто непреодолимой. Он испробовал все способы, но так и не взобрался на нее. Иногда везло долезть до середины, но каждый раз он падал оттуда, и удары становились только больнее.

В первые недели было легче. Тогда Армин был почти уверен, что понадобится совсем мало времени на уничтожение проклятия. Стоит лишь расположить к себе Офелию, и все встанет на места. Только сейчас ему вспомнились слова Риши. Она ведь предупреждала, что любая попытка манипулировать чувствами Офелии обречена на поражение, будь то гипноз или банальная настойчивость.

Много раз Армину хотелось забиться в самый темный угол и рыдать, словно маленький ребенок, но постоянно он брал себя в руки и снова отправлялся покорять неприступную стену.

И снова падал, так и не достигнув верха.

 

***

 

Всю ночь Офелия проплакала. Зажимая ладонью рот, чтобы не услышала мама, она рыдала взахлеб и не хотела, чтобы наступало утро.

Накануне она сочинила историю, что, якобы, устроилась гидом в ущелье Арашан, и, скорее всего, проведет в горах все лето, встречая и провожая туристов. Мама восприняла эту новость с восторгом и сказала, что давно пора менять магазин на что-то более перспективное и интересное. Изо всех сил Лия старалась казаться довольной. Даже вечером в магазине, увольняясь, она в красках рассказывала Мээрим о «новой работе». Та, как и хозяйка, пожелали ей всего наилучшего и просили о них не забывать.

Все оказалось проще, чем думала Офелия. Вчера она надеялась, что мама ее не отпустит. Вряд ли Армин мог бы ее похитить. Он, конечно, странный и опасный, но все-таки не мразь. Мамина радость с одной стороны успокоила Офелию, но с другой дала ей понять, что все кончено. Спокойная жизнь подошла к концу. Но, опять же, если Армин не лжет, — а он вряд ли станет это делать, — то всем близким Офелии угрожает опасность. Пусть уж лучше чернота крутится вокруг нее, а родных оставит в покое. Армин пообещал, что силы тьмы покинут Чолпон-Ату, как только ее покинут он и Лия. Девушке не оставалось ничего иного, кроме как поверить ему на слово.

Утром ничто на лице Офелии не говорило о бессонной и беспокойной ночи. Она улыбалась и мечтала вслух. Взяв с собой одну большую и одну маленькую сумки, сказала, что за ней приедет такси и отвезет к месту сбора. Армин позаботился об этом, и вскоре к дому действительно подъехала машина с буквой «Т» на крыше. Водитель помог Офелии погрузить сумки в багажник и открыл перед ней заднюю дверь. Попрощавшись с мамой, девушка села в машину. В тот же миг улыбка слетела с ее лица.



Aili Kraft

Отредактировано: 13.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться