Идеал-6. Украденная жизнь

Размер шрифта: - +

XX. Обращенный

Шарлотта отпрянула от Армина, но не предприняла попытки убежать.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — процедила она.

Армин сохранял все то же спокойствие на лице, курил и, похоже, никуда не торопился.

— А, по-моему, прекрасно понимаешь, — сказал он. — Даже мысли твои читать нет необходимости. — Он посмотрел на нее, как ей показалось, с печалью. — Так за что, Шарлотта? Чем навредил тебе Дориан, что ты решила убить его?

— Я его не трогала! — взвизгнула та. — Почему вы мне не верите? Дориан — мой брат! Я бы никогда...

— Довольно! — оборвал ее Армин. Теперь его тон изменился. — Ты могла успешно обмануть Роуз, но не меня. Хотя, нет, ты и меня долгое время водила за нос. Господи, а я еще подпускал тебя к детям!..

— Я не убивала Дориана, — твердила Шарлотта.

— Прекрати врать, — устало сказал Армин. — Это бессмысленно. Знаешь, почему я не использовал гипноз, когда допрашивал тебя? Потому, что уже знал, что ты его убила. Просто хотел понаблюдать за тобой и удостовериться, что не ошибся. Как только увидел тебя вчера, сразу все понял. Ты до сих пор жива лишь потому, что Дориан имеет право взглянуть тебе в глаза и задать вопрос, на который мне ты отвечать не хочешь.

Внезапно Шарлотта упала перед ним на колени.

— Прошу, не делайте этого! — слезно взмолилась она. — Лучше убейте меня, но не заставляйте...

— Тебе придется через это пройти, — сухо сказал Армин. — Но не беспокойся, к вечеру ты будешь уже мертва.

 

Роуз наконец-то впустили в комнату Дориана. Утром Армин дал ей разрешение и предупредил стражников, чтобы не останавливали ее у дверей. Роуз вошла в спальню любимого, неся в руке фужер с кровью. Конечно, она хотела, чтобы он жил вечно, но только теперь поняла, что никогда не задумывалась серьезно о том, что случится, если Дориан станет вампиром. Сегодня ей предстояло это узнать.

Комната выглядела мрачно. Даже тело вампира, устойчивое перед холодом, озябло. Нет, температура внутри была такой же, как во всем замке, просто из этой спальни ушла жизнь. Ночью Армин сам отмыл кровь и прибрался, но уюта все равно больше не было. Комната походила на усыпальницу.

Дориан был бледен. Если бы тонкий слух Роуз не улавливал слабое сердцебиение, она бы подумала, что он умер окончательно. Его волосы, казалось, стали еще черней на фоне белой, словно мрамор, кожи. Ногти были такими же белыми, словно восковые. Дориан походил на большую куклу.

Что он почувствует, когда придет в себя? Розанна вспомнила собственное обращение. Когда влюбленный в нее вампир напоил смертельно больную девушку своей кровью и дал ей умереть, а позже она вновь ожила, чувства были отнюдь не самые приятные. Усилившиеся эмоции (почему-то в основном негативные) разрывали голову на части, в теле появились резкие движения и на какое-то время пропала координация. Верхняя десна болела, в горле пересохло, глаза даже в полумраке слезились, словно от яркого света. Слух улавливал даже звук от падения на пол хлебной крошки, нос чувствовал все запахи одновременно, — и приятные, и неприятные; язык распознавал сотни вкусов одновременно, даже если во рту у Роуз находился всего лишь ломоть хлеба или глоток воды. Понадобились годы, чтобы взять свое тело под контроль, отключить или заблокировать часть эмоций и чувств, привыкнуть к частой рези в десне, постоянной жажде крови и, конечно, к ограничениям. Она была вынуждена притворяться человеком, а потом убивать тех, перед кем разыгрывала сцены. Очнувшись сразу после обращения, она отказывалась пить кровь, но, лишь раз попробовав, уже не смогла представить жизни без нее. С годами Роуз научилась контролировать жажду, но, как и любой вампир, никогда не откажется от глотка теплой человеческой крови.

А Дориан? Что будет с ним, когда он осознает, кем стал? Вряд ли он понял это, придя в себя ночью на полминуты. Скорее всего, Армин даже не пытался ему объяснять. Такое сразу не поймешь. Необходим долгий разговор на ясную голову. Но прояснится ли разум Дориана хоть когда-нибудь? Узнав, что стал вампиром, он уйдет в глубочайшую депрессию. Он не убьет себя стандартным способом, но станет медленно убивать страданиями. Роуз не была слишком добросердечной, когда ее обратили. Она всегда знала о жестокости мира и боролась с ней тоже жестокостью; Дориан же предпочитал мирный путь. Он любил свою человеческую жизнь, — он вообще любил людей. Совесть не позволит ему пить их кровь, даже если она из пакета.

Веки чародея дрогнули. Розанна тряхнула головой, прогоняя мысли. Сейчас главное — не рыдать. Слезы только все усугубят. С Дорианом нужно вести себя как с больным ребенком: пожалеть, подбодрить, приласкать. А уж потом, когда он окрепнет, можно и поплакать.

— Шар... лотта... — прошептали пересохшие губы.

Роуз еще не знала правды. Сжав ледяную кисть Дориана, она склонилась над ним и улыбнулась.

— Она спит, — тихо сказала Розанна. — Здесь только я. Как ты себя чувствуешь?

У нее дрожало все тело. Как она скажет ему? Как заставит его выпить кровь?

Дориан вновь повторил имя сестры. Он бредил, и Роуз пыталась успокоить его, как могла, но у нее ничего не выходило.



Aili Kraft

Отредактировано: 13.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться