Идеальная не семья

Размер шрифта: - +

Глава 6

Глория сидела перед зеркалом, старательно размазывая по лицу тональный крем, и с острой ненавистью прислушивалась к голосам в коридоре. Здесь все считали её состояние обычным притворством, и от этого она ненавидела их ещё больше, чем обычно. Медлительную насмешливую Мирку, которая вдруг возомнила себя хозяйкой, неприспособленную интеллигентку Алису, самоуверенного сноба Дениса…

Все они, в отличие от неё, действительно  настоящие притворы. Изображают из себя неизвестно что, а на самом деле просто присосались к чужому богатству и делают вид, будто незаменимы каждый на своём месте. И никто из них не способен страдать по-настоящему, потому и не понимают, как ей на самом деле плохо!

В дверь нетерпеливо постучали и тут же, не дожидаясь ответа, Мирра просунула голову в щель.

- Лора, только тебя ждём, - сообщила она без всякого возмущения и мгновенно испарилась, бесшумно прикрыв дверь.

Она никогда не называла Глорию тётей. Впрочем, она ко всем обращалась просто по имени, панибратски, но Глории это казалось хитрой издёвкой, невинным способом проявить неуважение, показать, что даже никчёмная девка, в жизни не видевшая никаких трудностей, в этом доме значительнее, чем она, родная сестра Бориса и такая же хозяйка всего имущества, как и он.

Вспомнив о доме, Глория снова ощутила беспокойство. Что там написал Борька в своём завещании? Это ей понятно, что дом по праву и по справедливости должен принадлежать ей, но братец вполне мог решить по-другому. Конечно, Алиска никогда её не выгонит, можно не волноваться, но всё же хочется наконец почувствовать себя полноправной владелицей, а не приживалкой, которую приютили из милости.

- Глория Алексеевна, вы скоро? - крикнула из-за двери домработница.

Её Глория тоже не любила. Она хотела бы видеть воспитанную, степенную горничную, уважающую хозяев и знакомую с правилами хорошего тона, а Борис притащил в дом шумную бесцеремонную девицу, вечно что-то жующую, позволяющую себе спорить с работодателями и упорно пытающуюся переобувать гостей в тапочки, вызывая у тех недоумённые усмешки.

Впрочем, она никогда не сплетничала о хозяевах, не отказывалась работать по выходным, сумела понравиться Мирре и могла к обеду приготовить четыре разных блюда, выполняя желания каждого, но разве всё это повод терпеть то, что человек совершенно не умеет себя вести?!

- Глория Алексеевна! - снова позвала Соня.

- Иду, - раздражённо рявкнула Глория.

Адвокат их уже ждал. Сухо, по-деловому поздоровался, предложил кофе. Всем было понятно, что сейчас не до кофе, но этикет прежде всего…

- Тогда начнём, - предложил он, выслушав отказ и дождавшись, пока все рассядутся.

Он неторопливо, вытянув вперёд руки – как фокусник, желающий поразить зрителей – распечатал конверт, разложил на столе бумаги.

Глория невольно вытянула шею, хотя сидела слишком далеко, чтобы что-то увидеть. Наконец адвокат откашлялся и начал читать – громко, по инерции делая долгие паузы между предложениями. Впрочем, завещание было коротким и сводилось к одному: всё имущество, движимое и недвижимое, и его доля в компании – всё достаётся Мирре Борисовне Завьяловой, при условии, что Алиса Завьялова будет и дальше жить в их общем доме и ежемесячно получать определённую сумму денег. Больше ни о ком ни слова.

Мирра шумно вздохнула, вскинула руки к щекам. Такого она не ожидала. Денис обнял её за плечи, ободряюще погладил руку. Мирра досадливо отстранилась. Она терпеть не могла нежностей в тяжёлые минуты. Когда что-то случалось, ей необходимо было остаться одной. Подумать, осознать, привыкнуть к мысли… И чтобы никто рядом не болтал чушь и не лез со своей заботой! Денис упорно не хотел этого понимать и уже целую неделю после смерти отца изводил её своим вниманием.

Глория вскочила, с шумом отодвинув стул, и вылетела из кабинета. Она не могла больше видеть эти ужимки, наверняка скрывающие радость. Подумать только, оставить всё даже не Алисе – это она хоть как-то могла бы простить – а самодовольной напыщенной девице, только пару лет назад справившей совершеннолетие. Неудивительно, если окажется, что она и убила Бориса! Узнала о завещании и подсуетилась, пока он не передумал. Повод-то был, уж она, Глория, точно знает! И Мирка наверняка знала, Борис обязательно должен был её приструнить. Может, намекнуть об этом следователю? Но тогда-то она точно может остаться на улице! Ну почему у неё всегда всё рушится в последний момент?!

С самого детства Глория знала, что может добиться в жизни многого. Да что там многого – всего, чего захочет. Она ведь умница, отличница, красавица. Бессменная победительница многочисленных олимпиад и районных конкурсов школьной самодеятельности.

С детского сада и до окончания школы она нежилась в потоках учительского восхищения и родительской гордости. Родители, уставшие бесконечно краснеть и извиняться за выходки старшего сына, который разбивал мячом чужие окна, кормил голубей на чужих чердаках и играл в привидение в чужом саду, стащив предварительно чужую же простынь, не могли нарадоваться на дочь и искренне считали её наградой и за педагогическое фиаско с первым ребёнком, и за готовность рискнуть ещё раз.

О их послушной, старательной, всесторонне одарённой Лорочке были наслышаны все родственники, соседи, знакомые, коллеги… Лоре это нравилось. Она любила, когда её хвалят, любила скромно опускать глаза и чуть недоумённо улыбаться – что, мол, тут такого, обычное дело, - получая при этом новую порцию комплиментов, теперь уже своей застенчивости и отсутствию зазнайства.



Рада Мурашко

Отредактировано: 22.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: