Идеальный Эгоист: Стихи и Наброски

Размер шрифта: - +

Безголовый оптимизм

  Ил так и не дошел до Арены, сраженный по пути тем, что называется "экзестенциальный страх". Видимо, солнышко, напекая в лысый затылок, подзарядило мозги как следует, и понеслось: Ил замер, едва осознав - там, в таверне, он, причем неиллюзорно, чуть не лишился головы. Да какая там голова?! Жизни!!! Так просто, по своей одержимой глупости, по заскоку - и темнота. Завеса, за коей встало, лукаво ухмыляясь и маня призрачной лапой, Ничто.
  Все угасло бы, Ила б не стало. Кто-нибудь из знакомых погоревал бы какое-то время, потом забыл. А Исток - что он? Старшой только сухо отметил бы: эксперимент неудачен, позитивная часть, отпочкованная от полноценной личности, не проживет отдельно. Сухие цифры статистики, нашедшие приют в формулах - вот и весь Ил. Так бы все и закончилось: тогда, в таверне, с ударом топора очередного глупца, ненавидящего все ушастое. И стоило ли за нее заступаться - никого ему, в сущности?
  Стоило.

  Застыв на коленях на берегу, Ил только мелко судорожно подрагивал, глядя в свое отражение, мутящееся от поднятой со дна гальки. Иногда погружал лицо в воду, после долго-долго смотря на мокрый персок и чувствуя, как стекают наземь капли. Нижняя губа оттопырилась, носом пошли прозрачные сопли, острые уши поникли, вжавшись в череп.
  Не стало бы: звяк - и нету. Этот пугающий свист так и не оставлял Ила.
  И что же теперь? Ты смертен - это доподлинно выяснено: что б не происходил, когда-то этот свист настигнет тебя - и всё, и нету. По идее следовало бы теперь как-то подороже продать это единственное, что доподлинно есть у Илка - его жизнь.
  - Нетушки, - сказал он себе. - Что здесь такого сверхценного? За бесценок продам! - и разулыбался, точно побил теперь собственный рекорд тупости. - За просто так, только б повод!
  Ему казалось настоящим ханжейством постоянно трястись за эту хлипкую шкурку, кукожащуюся без всего-ничего - света солнечного. А светило ласкало кожу последними закатными сполохами, отсыпая новой и новой травы размышлений, все больше питая мозг.
  Нет, стоит пострадать еще одной невинной, и донкихотство заведет Ила в могилу. Ну и ладно, ну и пускай. Зато чья-то жизнь сохранится. Понимая всю эту свою обреченность, он только качнул головой. Остановил дыхание, прервал пульс и давай полоскаться в озере, едва не на голове ходя по дну. мутя туман донного ила. Туман... что-то было для синглита в нем сакральное. Он знал, что если не продаст свою жизнь раньше, зимой наступят туманы, и он все равно пропадет.
  Так что жалеть? Всего лишь очередной человек-батарейка, знающий, что конечен.

  Тут у Ила внезапно перехватило горло, заставляя дышать - прямо там, по водой, захлебываясь и рвясь наружу. А потом отфыркиваясь и наконец отдавая себе отчет, с какого шока вдруг непроизвольно начал дышать: а ведь у него, Старшего, даже смерти нету - даже этой невообразимой свободы, единственно возможной для человека - этой широкой просеки, кою предстоит пахать весь свой небольшой срок, пока глупости не лишит и этого. Нету... Голова повернулась на восток, в сторону Башни. Он помнил то неизбывное удовольствие, испытваемое отцом-стикирой при любом столкновении со смертью - хоть иллюзией, хоть толикой: или, как это звалось у Куна, скидзиком.
  Сердце стукнуло раз, другой, неутомимый мотор. К Илу вернулся пульс, споря с его попытками впасть в сонное оцепенение. До него дошло, что все эти гулянки, все баловство, практикуемое последнее время, а вместе с тем безответственность, но и трепетная забота о жизнях любых окружающих - не зря это было, не пустая отъявленная праздность.
  У этого человека, считающего себя свободным, обнаружилась цель: не им придуманная, внесенная породителем в самое существо, а сам принцип бытия Ила.
  Это было гениально, это было обидно. И в то же время нельзя было не восхищаться. И не сочувствовать тому, кто идет на столь отчаянные шаги.
  Ил, шатаясь, поднялся на ноги, сжав ладонями горсть прибрежной гальки от избытка этих колючих, в то же время теплых чувств. Он пойдет, он сдаст в банк последний опыт, не будет удерживать и легко отпустит - в того, кто теперь лишен возможности получать подобное иным способом, кроме как через него, Ила.
Тихий расстроенный, в то же время не без решительной твердости шаг направился в противоположную сторону от заката: прочь от солнца, прочь от всего, что зовет его низменную животную часть. И все ближе к божественному.
  - Вперед: хороня, зажигая, разрушая все на своем пути, - зачем-то стал наорывать-напевать - Вперед: безвозвратно теряя все то, что не смог еще найти. Вперед: зашивая раны, снова делая дыры в своей судьбе. Вперед: уходя от себя. Вперед: навстречу судьбе.
  А тот, кто держал судьбу его в узде, в кулаке смертеносца-дистрофика - он ждал, сухой, никакой, в твердыне-темнице, легко предвидя этот исход.



Янь Данко

Отредактировано: 26.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться