Идеальный мир

Размер шрифта: - +

Глава 11

upd: добавляю главу без вычитки, правки будут позже

Когда к концу следующего вечера путники благополучно миновали городок на берегу озера Гец и сошли с неширокого тракта, уклоняясь к востоку, Андрэа задался вопросом, что послужило причиной подобной спешки – разумнее было провести ночь в какой-нибудь, пусть дешевой, гостинице. Зарядивший с обеда дождь как нельзя кстати поддерживал подобный вариант развития событий, но его спутники, поспешно выменяв кое-какие безделушки из своих запасов на провиант и овес для лошадей, предпочли скорее оставить поселение. Как бы странно это ни было, Андрэа не задавал вопросов. Как и условился с Антилем, нынешним утром они заново распределили скарб, и он продолжил путь верхом самостоятельно.

Вынужденный постоянно прикладывать немалые усилия к тому, чтобы оставаться собранным и не обращать внимание на усталость, Андрэа не замечал, что двое его новых знакомцев невзирая на все их разногласия предыдущего дня много времени провели бок о бок. Вот и сейчас он, глубоко надвинув на лицо капюшон, мучимый смертельной усталостью, сковывавшей тело, и накатывающим волнами жаром, совершенно упускал из виду напряжение, владевшее Антилем, и не вникал в слова, которые беспрестанно нашептывал тому Морган.
- Ты должен держать себя в руках, Антиль, - бормотал кузнец, - думаешь, я не вижу, что происходит? Ты же буквально вьешься вокруг этой шлюшки, о, прости, вокруг нашего друга Андрэа. Не рычи на меня, я просто называю все своими именами.
- Не смей, слышишь?
- Ладно-ладно, - Морган примиряющее вскинул руки, а затем глотнул из фляжки, которую ему удалось выменять в Геце. Отменный солодовый, - я все понял.
- Это ты должен держать меня в руках. Но ты снова пьешь, - взвился Антиль, - как, ради всех богов, ты удержишь зверя?!
- Тише, тише, друг. Все хорошо.
- Хотелось бы верить, Морган. Ведь мы с тобой условились! Когда угодно, только не в полнолуния.
- Почему бы тебе просто не сказать ему, а, Антиль? – уязвленный напором друга, бросил Морган.
- Нет. Я не могу.
Кузнец пожал плечами и вновь хлебнул из фляжки.

Пора было искать место для ночлега. Когда начали спускаться сумерки, путники остановились недалеко от берега озера, еще не заболоченного и достаточно пригодного для привала, среди группы из нескольких ветвистых дубов. Расседлав лошадей, привязали их чуть поодаль, укрыв попонами. Меж нижними ветвями дубов натянули полог и устроили палатку. Втроем достаточно споро натаскали сухого тростника, влажного сейчас от надоедливой мороси, для ложа и для костра.
Разводить огонь решили позже, ближе к ночи, когда тростник немного подсохнет, пока же им оставалось жевать вяленое мясо, устроившись на грубой, жесткой подстилке поближе друг к другу, и думать каждому о своем.
- Не понимаю, как может быть сон под дождем, в этой грязной луже, лучше, чем ночлег под самой худой крышей. Если до сих пор мне было просто сложно понять ваш образ жизни, то теперь я считаю вас и вовсе выжившими из ума.

Друзья переглянулись и, не сговариваясь, расхохотались.
- Ты просто душка, зеленоглазка, ты знаешь об этом? -  Морган за словом в карман не лез. Ему всегда было, что сказать. Отсмеявшись, он добавил. – С этой ночи начинаем по очереди нести караул. Ты как, не слишком нежен для такой работенки?
Андрэа дожевал свою порцию мяса и забрался поглубже в палатку.
- Ты не договариваешь, Морган, я ведь вижу это. Но да ладно. Тогда я буду третьим, - усталость взяла верх. Не понимая, что происходит, чувствуя подспудно какое-то напряжение во всей сложившейся ситуации, он сейчас просто хотел уснуть. А проснуться уже снова в Соулфолке, в трепетно любимом Саду, в своей спальне, теплой, уютной, полной дорогих сердцу безделиц, а не здесь, посреди пути, который неизвестно куда ведет, в компании, которая неизвестно чего от него ждет и не понятно, доверяет ли хоть немного, не здесь, под моросящим занудным дождем, терзаемый накатывающей лихорадкой и тянущей в затылке и в груди боли. Только бы все это оказалось сном.

***
Андрэа проснулся на рассвете.
Прошедшая ночь казалась безумным сном. Он многое повидал в своей жизни, но сталкиваться лицом к лицу с оборотнем ему еще не доводилось. По крайней мере, он не помнил о таком.

Когда ночью его что-то с размаху ударило в бок, первым делом он откатился дальше к стенке палатки и выставил вперед выхваченный из ножен кинжал. Тут же раздался надрывный крик Моргана:
- Не смей! Выметайся, вон отсюда!
Андрэа и хотел бы выбраться, но путь ему преграждал метавшийся по полу Антиль и крепко сжимавший его в своих руках Морган. Не давая себе возможности подумать о том, что делает, он бросился к борющимся мужчинам. То, как извивалось тело беловолосого Антиля, болезненные стоны, срывавшиеся с его губ, искаженные мукой черты приятного лица и невероятный, призрачный свет, окутывавший его с головы до пят, в долю секунды позволили сделать единственный вывод – происходит нечто странное. Ужасающее, причиняющее боль человеку, которой заботился о нем с первой минуты их встречи. И теперь следовало отплатить за это, позаботиться об Антиле. Что бы ни происходило, Андрэа понимал, что удержать парня, не дать ему навредить себе – это главное. Потому он обхватил его со спины, помогая Моргану в его нелегком деле. Вдвоем они смогли продержать Антиля еще некоторое время, когда внезапно раздался крик, переходящий в рычание, и в следующий миг между их телами обессилено замер крупный зверь. Светлый, в подпалинах, мех все еще слабо мерцал в непроницаемой мгле их сомнительного убежища, позволяя рассмотреть себя. Морган тряхнул головой, глубоко втянул носом воздух, а затем, медленно выдыхая, разомкнул крепкие объятия.

- А теперь бежим, быстрее! – и он метнулся к выходу из палатки, ухватив за руку и ошарашенного Андрэа. Вдвоем они вывалились наружу. Оскальзываясь на влажной земле, отступали все дальше, пока не достигли своих лошадей, нервно всхрапывающих в стороне.
- Что происходит, Морган?
- О, просто небольшая пушистая проблема моего друга. Сейчас, вот сейчас, смотри.
Из палатки кубарем выкатился огромный снежный барс, он зло щерился и беспрестанно взрыкивал, бил хвостом себя по бокам и осматривался, принюхивался, втягивал жадно влажный ночной воздух. Постепенно зверь успокоился. Андрэа, наконец, выпустил руку Моргана. Ноги его подкосились и он осел прямо в грязь, впрочем, мало задумываясь о своем внешнем облике. В груди его заполошно колотилось сердце. Такого ему еще видеть не доводилось.



Андрэа Рэйнс

Отредактировано: 05.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться