Иди сюда, Заноза!

Кристина

Костя, слегка побледневший, все так же держится за ребра и дышит через раз.

– Все нормально, жить буду, – хрипит он.

А я начинаю паниковать. Черт!

– Давай врача? Ты побледнел, – испуганно выдыхаю я и слежу, чтобы этот упертый баран не рухнул на пол.

Костя пошатывается и усаживается обратно на диван.

– Не надо врача, – прикрывает глаза.

– Знаешь что? – рявкаю я, вытягивая из кармана телефон. – Я вчера тебя послушала…

– А ты что пришла? – перебивает он меня и поднимает на меня светлые глаза.

А у меня застревают слова.

– Милый, ты мне не рад? – паясничаю я.

Смотрю по карте, какая поликлиника обслуживает дом Кости, и нажимаю на вызов.

– Слушаю, – недовольный голос медсестры пронзает слух, и я морщусь.

– Здравствуйте, нам бы врача, – радуюсь, что Костя не встает в позу и просто молча сидит, опустив голову.

– Вызовы не принимаем уже. Звоните завтра до одиннадцати.

– Но, – теряюсь я, – тут человеку плохо.

– Девушка, тогда вам в скорую. До свидания!

И бросает трубку, коза. Открываю и закрываю рот, гипнотизируя телефон в руке. Это что еще за нахрен?

– Э-э-э-э-э-э-э, – блею.

Костя снова издает стон и падает на спину, прикрывая глаза рукой.

– Кость, – в моем голосе испуг, – плохо? Больно? Черт, я звоню в скорую, и хоть слово скажи мне...

– Не надо в скорую, – хрипит, все так же прикрывая лицо.

– Ну конечно не надо, лучше ж тут валяться, как полутруп, и стонать, – уже разгоняюсь, высказываясь по поводу его упертости.

Потому что если бы он вчера согласился ехать в больницу, то сейчас бы я не наблюдала за тем, как стремительно белеет его лицо.

– Там, – тыкает пальцем в сторону коридора, – на тумбочке визитка, – тяжело сглатывает, – врача. Позвони – он приедет.

– Персональный доктор? Да ты не так прост, как кажешься.

Да, когда я волнуюсь, начинаю язвить как не в себя. Но я силой заставляю себя заткнуться и иду в коридор. Набираю номер, слушаю длинные гудки, а потом низкий мужской голос не очень дружелюбно рявкает так, что я подскакиваю.

– Слушаю!

– Добрый день, – откашливаюсь, чтобы не звучать так жалобно. – Я звоню по просьбе Константина...

Черт, а как у него фамилия-то?

– Костика? – голос меняется. – Что-то случилось?

– Дело в том, – непроизвольно начинаю ковырять носочком кафель в коридоре, наблюдая за неподвижно лежащим Костей, – вчера его немного побили на улице. И сейчас он слегка бледноват и держится за ребра.

– Выезжаю, – коротко следует ответ, и абонент отключается.

А я какое-то время стою в коридоре и смотрю на потухший экран.

И через сколько его ждать?

– Костя?

Присаживаюсь на корточки перед диваном, но парень, кажется, спит. Поэтому решаю его не трогать, как бы ни хотелось ему занозить, но выглядит он и правда не очень.

Успеваю приготовить два сэндвича, когда в домофон звонят. Срываюсь с места и открываю дверь. Пока жду врача, нетерпеливо постукиваю ногой.

– Добрый день, – невысокий мужчина с бородкой торопливо заходит в коридор и разувается. – Пока мою руки, расскажите, что произошло.

А у меня словно из головы все вылетает после этого вопроса.

Черт, а что произошло-то? А! Стас!

– Эм, – переступаю с ноги на ногу, наблюдая за врачом, – вчера Костя заступился за меня, ну и его немного побили. Он наотрез отказался ехать в больницу, и я его привезла домой. А сейчас ему хуже стало.

Мне становится стыдно за то, что из-за меня страдает человек. Опускаю глаза и с интересом изучаю рисунок на полу.

– В чем проявляется это хуже? – допытывает доктор, отодвигает меня в сторону и проходит в гостиную, где спит Костя.

– Ну, – стискиваю руки, потому что не знаю, куда еще их можно деть, – он просто бледнеет периодически и вот до сих пор не просыпался.

– Понятно, будем смотреть. Костик, подъем!

Он трясет парня за плечо, и Костя со стоном открывает глаза. Несколько раз моргает и осматривается по сторонам. Облегченно выдыхает.

– Привет, дядь Жень, – с трудом принимает вертикальное положение и усаживается поудобнее, держась за бок.

– Ну рассказывай, – врач достает из чемоданчика фонарик и светит в глаза Косте, – куда вляпался, племянничек?

– Девушку защищал, – и ухмыляется еще, гад, а я вот вообще ничего смешного не вижу. – Ну и прилетело один раз в голову и пару раз в бок.

Шипит, когда врач осматривает поврежденный бок.

– Так, ну небольшой ушиб ребер. Через три дня станет полегче, трещин не чувствую, переломов тоже. Сотрясение небольшое, поэтому ни тошноты, ни рвоты. Но вот это периодическое бледнение, – и сам усмехается, – от сотряса. Ничего критичного: полежать, таблеточки попить – и все нормализуется.



Ксения Богда

Отредактировано: 08.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться