Иди сюда, Заноза!

Костя

Костя

В больнице подтверждают, что никаких серьезных повреждений нет и мне просто нужно отлежаться.

–Так что, заноза? С тебя должок, – еду на пассажирском, пока Кристина сосредоточенно всматривается в дорогу.

Водит она достаточно осторожно, поэтому за машину я спокоен.

– А что, бульона, поездки и полного холодильника продуктов мало для возмещения ущерба? – широко улыбается.

Я позволяю себе поразглядывать ее, потому что до этого момента мы только и делаем, что спорим о чем-то и пререкаемся. Сейчас же она не язвит, как обычно, и у меня есть возможность проследить взглядом за тем, как вздернут ее маленький носик, как распахнуты голубые глаза, приоткрыты пухлые губы.

Розовые волосы собраны в нечто, смутно напоминающее гнездо глухаря, но это ее не портит. Добавляет ей изюминки, или безуминки.

– У меня сейчас щека загорится от твоего взгляда, – недовольно бурчит, паркуясь напротив подъезда.

– Это я тебе посыл делаю, чтобы нормально припарковалась, – пытаюсь отшутиться.

Девчонка фыркает и глушит тачку.

– Так что там с моральным ущербом? – напоминаю.

Девушка хмурится и поворачивается ко мне. Милая, блин, но заноза та еще! Я после первой встречи еще понял, что она станет для меня проблемой.

– И что ты предлагаешь? – шумно выдыхает и словно ссутуливается.

– Побудешь со мной, пока мне не станет лучше. Позаботишься, – ухмыляюсь. – Ты же слышала врача.

Кристина перегибается через подлокотник и прикусывает губу, словно раздумывая.

– Это слишком интимно, – томно выдыхает, а у меня во рту пересыхает.

Погодите… Что?

– Мой язык был у тебя во рту, куда уж интимнее.

Щеки девушки вспыхивают, а я пытаюсь не рассмеяться.

Она выскакивает из машины.

– Вот придурок, так опошлить первый в жизни поцелуй… – доносится до меня обрывок фразы.

Я вываливаюсь следом за ней на улицу, придерживаясь за бок.

– Первый поцелуй? – громко переспрашиваю.

– Отвали, кретин! – рычит заноза, а у меня настроение подскакивает.

– Нет, подожди. Ты что, не целовалась ни с кем? – с трудом догоняю ее почти уже у дверей подъезда.

– Да! Доволен? – вскидывает руки.

А я? А я доволен, как мартовский кот, нажравшийся сметаны. Ну, если она не пошутила в очередной раз.

– Очень.

Глаза девчонки вспыхивают враждебным огоньком, и она выставляет мне перед носом средний палец.

– Какой же ты... – не договаривает и впихивает меня в дом.

Вечер она проводит у меня, потом звонит кому-то и сматывается в туман, не удосужив ответом.

А я остаюсь в непонятках: то ли кинула, то ли побежала приключения искать. Успокоило немного то, что сегодня она была в джинсах, которые обтянули стройные ножки.

Трясу головой, пытаясь отделаться от образа занозы, и уплываю в сон.

Когда просыпаюсь, Кристина уже шуршит чем-то на кухне. Сегодня я уже не готов валяться неподвижно, поэтому после утренних процедур выхожу на кухню. У Кристи наушники в ушах, и она качает бедрами в такт музыки. На голове два хвоста, которые подпрыгивают от каждого движения.

На часах восемь утра. Ранняя пташка, получается, у нас заноза.

Прислоняюсь к косяку и наблюдаю за девчонкой. Мне нравится, как она смотрится на моей кухне.

Может, ее заграбастать не временно? Кристина поворачивается и вздрагивает при виде меня. Я же только усмехаюсь и отталкиваюсь.

– Доброе утро, – выдергивает наушник и прищуривается.– И давно ты шпионишь за мной? – она складывает руки на груди и всматривается в мое лицо.

– Не особо. Ты чего в такую рань?

Она закатывает глаза.

– Тебя не поймешь, то ты стонешь, что тебе просто необходим уход, а сейчас опять недоволен, – поворачивается к плите, где варится что-то неведомое.

– Это хоть съедобно? – с подозрением смотрю на непонятную массу, которую она накладывает в тарелку и ставит на стол.

В глазах девчонки на миг появляется обида, но она быстро берет себя в руки.

– Ну ты же сказал, что ядов нет в доме. А так, не нравится – нанимай повара. Я не обязана тебе тут готовить.

И в голосе нет привычной колкости. Задел, кажется.

Усаживаюсь за стол и ловлю проходящую мимо занозу.

– Иди-ка сюда, заноза.

Она протестующе пищит и приземляется мне на колени.

Шиплю сквозь зубы, когда ребра снова пронзает боль. Кристина бледнеет и пытается вскочить.

– Сидеть, – прижимаю ее к себе, и она застывает.

Да, так будет лучше. Лучше пока ей не двигаться.



Ксения Богда

Отредактировано: 08.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться