Иди ты к лешему!

ГЛАВА 4

Глава 4

Во вторник, на следующей рабочей неделе, я подходила к зданию центрального филиала нашего банка. К десяти часам нужно было подойти на собеседование к тому самому Роману Львовичу  - по поводу  новой должности, предложенной мне начальством.

В понедельник со мной разговаривала об этом Карина:

- Настя, это уникальный шанс, и вы просто не имете права отказаться. Пока  равнозначно, но там уже другой уровень – кредитование юридических лиц. Ответственность, естественно, но меньше суеты. С физ.лицами вам голову поднять некогда. И зарплата сразу же будет выше. И перспективы… вы запросто можете стать там со временем зав.отдела.

- Карина Дмитриевна, я хочу знать все о подводных камнях. Пожалуйста, я вас очень прошу. Ведь все это не просто так, правда? Я заметила что-то такое на банкете, какую-то непонятную возню… простите. Почему заинтересовались именно мною? У меня такое чувство, что меня с кем-то спутали. О чем вас распрашивали тогда?

- Я рассказала о вас все, что знала, Настя. Нет-нет, только по работе, я умею хранить тайны. А почему заинтересовалась – объясню. В России,  дорогая моя, очень много красивых женщин. В том числе,  с финансово-экономическим образованием. У нашего руководства некий пунктик на этой почве. Вы бы видели их цветник в Москве. И поверьте мне – ни одного некомпетентного работника. Исключительно умные и красивые женщины, замечательные специалисты. Возможно, в этом есть смысл, поскольку партнерам из-за рубежа у нас, как медом намазано. Девочки все хорошо вышли замуж, кто уехал, кто остался. И речь не идет о чем-то подобном гарему для начальства. Боже упаси!  Исключительно уважительное любование издали, эстетический интерес. Возможно, вы впечатлили Льва экзотическим цветом глаз и волос - я не могу знать. А сейчас простое, для галочки, собеседование с его сыном и вы уже на новой должности. И не нужно надумывать лишнего. Вы отличный работник и это повышение вами заслужено. Я так и сказала им.

- Так все дело как раз в этом самом сыне. Он очень недружелюбно смотрел на меня там, Карина Дмитриевна, очень. Я боюсь, что он спутал меня с кем-то, кто ему крайне неприятен. Если это возможно, я бы предпочла не пересекаться с ним в…

- Тогда вы просто не пройдете собеседования. Или проясните, что он ошибся и принял вас за кого-то другого. Это же элементарно. Значит – завтра в десять. Настя, в десять, – повторила она с нажимом.

Без десяти десять я поднималась по лестнице на третий этаж к кабинету начальника. Строгая юбка-карандаш, белая блузка, черный жилет. Волосы забраны в улитку и крепко сколоты шпильками, сапожки на небольшом каблуке. Без макияжа, даже губы мазнула только гигиенической помадой. Возможно, я не так уж соответствую, как показалось Льву. Тогда я потратила на макияж и прическу почти час. Не то, чтобы я не хотела повышения... Но то, как он смотрел тогда, словно знал обо мне что-то такое, чего я и сама не знаю - что-то плохое... Я была абсолютно уверена, что мне следует держаться от него как можно дальше.

На площадке, перед входом на этаж, стояли двое – Романа Львовича я узнала сразу, а вторым был  не менее привлекательный шатен с голубыми глазами в распахнутой куртке. Услышав  шаги, оба повернулись и уставились на меня. Молча, в упор смотрели все то время, пока я поднималась к ним по лестнице. Львович с откровенной неприязнью, а второй – с веселым недоверием, распахнув глаза и постепенно разводя в удивленном жесте руки. Взглянул изумленно на Львовича и выдохнул:

- Это же… лесавка? Я чувствую... Детка, где ты была до сих пор? Иди к папочке, -  шагнул он ко мне, заставив замереть и сделать шаг назад по ступеням. Холодный голос Львовича мог заморозить:

- Вы к кому? – спросил, глядя так же неприязненно, как тогда на банкете. Но, в то же время -  рассматривал, пройдясь взглядом по лицу, груди, ногам. Пренебрежительно смотрел, неприятно. Это не то чтобы обидело, но заставило вскинуть голову и продемонстрировать воспитание, которое у него отсутствовало:

- Здравствуйте, Роман Львович. Мне передали, что я должна подойти сегодня к десяти часам  на собеседование к вам. Это по поводу должности в отделе кредитования юр.лиц. Там, кажется, вакансия?

- Вы не прошли собеседование.

- Как скажете, Роман Львович. Благодарю вас за сэкономленное  время. Разрешите идти?

- Идите.

- До свидания. Всего вам доброго.

Я с облегчением выдохнула и стала спускаться по лестнице на выход. Вдогонку услышала предназначенное уже не мне:

- Ты что – мимо? Серьезно? С ума сошел? Тогда мне - зеленый свет. Я правильно понял?

Ответа я уже не услышала. В голове молотком долбило одно слово – лесавка, сказанное тем, рыжим. Когда мы с Кариной искали сведения о леших, там было это слово.  Кажется, по-белорусски это означало подругу или жену лешего, а  может – дочку. Они что-то знали обо мне. А узнать могли по внешности. Мне и в голову не пришло прятать глаза и волосы! Слишком далекими казались мне персонажи того действа, слишком ненастоящими, почти сказочными, иномирными. И все, что потом происходило со мной, тоже было из разряда – проснусь, и все будет, как раньше. Я до конца так и не поверила в то, что это было на самом деле. Помнила, видела последствия, но не осознавала себя в этой истории. И вдруг рядом оказались люди, что-то знающие об этом - обо мне. Здесь,  в наше время и в нашем мире. Привычном, обыкновенном. Почему они знают, кто они?

На собеседование обычно уходило от получаса до полутора часов. Плавали – знаем. Начальство могло устроить тестирование или дать просмотреть договор или любой другой документ, заведомо содержащий ошибку, которую необходимо было обнаружить и исправить. Я сталкивалась с этим, слышала. В любом случае, у меня было время, и я решила использовать его - лучше поздно, чем никогда.